"Деревня Арбузово"
Главная | Регистрация | Вход
Воскресенье, 2021-03-07, 7:09 PM
Приветствую Вас Любознательный | RSS
[Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS ]
Из-за большого количества спама временно ограничены права пользователей

  • Страница 1 из 1
  • 1
Модератор форума: cjdeirf  
Форум о литературе и кино » Поговорим о литературе » Новости литературы » Миллион Минаева («Духless»)
Миллион Минаева
НораДата: Пятница, 2006-06-16, 0:32 AM | Сообщение # 1
Группа: Удаленные





Спрос на «Повесть о ненастоящем человеке» остается стабильным в крупнейших московских книжных магазинах
15 июня 2006, 22:08
Фото: ВЗГЛЯД
Текст: Владислав Иванов

Книга Сергея Минаева «Духless» стала самой продаваемой в столице за последние месяцы, причем не только в интернет-магазинах, но и в крупнейших книжных салонах Москвы. Тираж книги достиг рекордных 200 тысяч экземпляров, а сумма кассовых сборов выглядит просто-таки фантастически – миллион (миллион!) долларов.

На данный момент тираж повести «Духless», по данным издательства «АСТ», уже превысил 200 тысяч экземпляров. Книга Минаева практически сразу же стала лидером продаж в Интернете, заняв первое место в хит-параде интернет-магазина «Озон» уже через три недели после выхода в свет.

«В «Библио-Глобусе» роман Минаева уже четвертый месяц не сдается конкурентам, являясь самой продаваемой художественной книгой» За первые сто дней продаж книги было реализовано 100 тысяч экземпляров. Первый тираж «Духless», по словам директора издательства «АСТ» Светланы Поляковой, был раскуплен буквально за одну неделю. В издательстве назвали «Духless» «самым успешным запуском» в истории издательства, или, говоря другими словами, самым успешным стартом неизвестного до того автора. Тогда это казалось пределом мечтаний и доселе – недостижимым результатом.

Однако, как оказалось, потенциал далеко не исчерпан и продажи только начали набирать обороты. Невероятная цифра сборов в миллион долларов подтверждает то, что популярность «Духless» со временем не только не идет на убыль, но и возрастает.

Минаев не был готов к подобной моде на свою книгу. «Признаться, я не ожидал, что «Духlessмания» начнется так быстро», – комментирует автор. Сейчас роман продается уже более чем в 60 магазинах по всей Москве. Специально для общения с собственными читателями Сергей Минаев открыл сайт в Интернете duhless.ru . В первые же дни его существования сайт посетило более 30 тысяч человек.

Спрос на «Повесть о ненастоящем человеке» остается стабильным в крупнейших московских книжных магазинах. В «Библио-Глобусе» роман Минаева уже четвертый месяц не сдается конкурентам, являясь самой продаваемой художественной книгой в твердом переплете. Переплюнуть Минаева не смог даже Борис Акунин с романом «Ф.М.» и вездесущий Дэн Браун со своим мировым бестселлером «Код Да Винчи».

Долгое время та же ситуация сохранялась и в Московском доме книги на Новом Арбате – «Духless» оставался в фаворе среди покупателей. Однако здесь Акунин все же смог подвинуть Минаева на второе место в рейтинге продаж. Впрочем, насколько долго сможет «Ф.М.» остаться на первой строчке – большой вопрос. Как показывает практика почти что полугодовых продаж «Духless», другие книги приходили и уходили, а повесть Минаева – оставалась в лидерах.

Немногим отличается и ситуация в торговом доме «Москва». Несколько месяцев «Повесть о ненастоящем человеке» возглавляла топ продаж, обойдя Евгения Гришковца и французского писателя Мишеля Уэльбека с книгой «Возможность острова», которая заняла третью строчку сразу после появления на прилавках магазина.

В настоящее время «Духless» находится на втором месте по продажам в этом салоне, уступая творению Акунина. Однако, что интересно, и третье место также занимает роман авторства Минаева. Дело в том, что книга была издана в двух обложках – белой и черной. Теперь же светлый вариант оформления занимает вторую строчку, черный, соответственно, третью.

В конце апреля в одном из книжных магазинов «Букбери» состоялась встреча Сергея Минаева с читателями. Общение вышло за рамки формального – доволен остался как писатель, так и аудитория. Минаеву пришлось ответить и на несколько весьма колких вопросов.

На днях автор бестселлера дал интервью «Комсомольской правде», в котором в том числе рассказал о своей следующей книге. «Следующая книжка будет называться «Медиа сапиенс», и она будет о политтехнологиях, предвыборных кампаниях и манипуляции массовым сознанием с помощью медиа», - раскрыл свой замысел Сергей Минаев.


В то же время Минаев отметил, что продолжение нашумевшей книги писать не собирается. «Продолжение «Духless», на мой взгляд, сродни гастрольному чесу по провинции: «Духless-2», «Духless возвращается». Если рассматривать книгу как коммерческий проект, то «Духлесс» можно еще четыре раза наштамповать, но мне это неинтересно», - говорит автор.
Также в четверг вышло интервью Сергея Минаева в британской газете The Times. Подробности публикации читайте в ближайшее время. Как написал Минаев в своем интернет-дневнике, на волне успеха он собирается в отпуск. В частности, автор «Повести» заедет в гости к своему давнему другу и культовому французскому автору Фредерику Бегбедеру.

 
НораДата: Пятница, 2006-06-16, 0:35 AM | Сообщение # 2
Группа: Удаленные





Дмитрий Бавильский: «Духless». Полые люди
17 мая 2006, 15:41

Постоянная ссылка •Сергей Минаев написал антигламурный роман «Духless. Повесть о ненастоящем человеке». Вышел достаточно убедительный «наш ответ» Оксане Робски, Спектру, Бегбедеру, Эллису и прочей глянцевой суете. Настолько убедительный, что за первые сто дней продано сто тысяч копий. Если считать по-киношному, то общие сборы составили полмиллиона долларов!

Отчеты маркетологов на пресс-конференции, состоявшейся в пресс-центре РИА «Новости», напоминали победные реляции успешной армии. Креативный директор книжных магазинов «Букбери» Валерий Абель говорил о том, что книга Минаева возвращает интерес к литературе у молодежи. Вероника Быкова, менеджер по закупкам самого центрового магазина «Москва», рассказывала о том, что экземпляры книги сметаются с самых заметных мест в торговом зале.

Представитель издателя, компании АСТ Александр Грищенков назвал «Духless» самым успешным дебютом в истории издательства и предположил, что когда книга пойдет в регионы, то можно ждать полумиллионного результата. Ну просто голова идет кругом.

Полумиллионный результат у книги, кстати, уже есть. Если посчитать успехи «Духless» по-киношному, то есть суммировать общие сборы от продаж, то получится полмиллиона долларов (100 тысяч книг по 5 долларов за каждую). Читатель голосует рублем, точно также как и кинозритель. И голосует за Минаева.

Что же зацепило так называемого массового читателя? Очень давно в современной словесности не было узнаваемого и понятного героя. И «Духless», несмотря на противоречивость позиции автора, такого героя дал.

«Девки, наркотики, модные шмотки. Все это Минаев описывает подробно и со вкусом» Герой Минаева – «накрахмаленный воротничок», день-деньской мающийся в тисках корпоративной культуры, а вечером и ночью отрывающийся в клубах и на тусовках. Девки, наркотики, модные шмотки. Все это Минаев описывает подробно и со вкусом. Хотя и не без брезгливой ухмылки. Мол, плавали, знаем. Накушались…

Бренды, марки машин, культовые места… Все это мощная машина, которая везет саму себя. Легкий (или все-таки тяжелый?) наркотик, на который подсаживаешься и который становится смыслообразующим фактором современной городской жизни. Вот и герой Минаева (тут важно понять, насколько автор тождествен своему персонажу) незаметно для себя погрузился в пучину тотальной бездуховности.

Пять минут – полет нормальный, нам сделали красиво и богато. Отчего только скулы сводит? Отчего только просыпаться не хочется, а, проснувшись, хочется закинуться, дабы не помнить, не видеть, не знать?.. Чем больше ты вглядываешься в бездну пустоты, тем более пустота разъедает тебя. Сытая пустота, провоцирующая кризис среднего возраста.

Сила и слабость «Духlessa» в том, что она написана изнутри. Книга переполнена инсайдерской информацией о жизни золотой молодежи, упакованных метросексуалов и метросексуалок, она буквально сочится информацией, из-за которой люди мусолят странички романов Робски и Спектора. Но, с другой стороны, персонаж Минаева – человек живой (то есть динамично развивающийся, обладающий гибкими, восприимчивыми мозгами), отчего он может подняться над суетой и трезво взглянуть в глаза правде – люди уже давно превратились в стада мясных машин, порабощенных вещизмом. Ему становится странно и страшно, но что делать? Ведь он – плоть от плоти этого накокаиненного мирка…

Полтора десятка лет назад, описывая состояние современного общества, многомудрый змий Збигнев Бжезинский ввел понятие «курнокопия» – то есть безостановочное и безотчетное, болезненное потребительство, сводящее с ума. Курнокопия, дай только шанс, вполне могла бы стать нашей новой государственной идеей, настолько вирус этот оказался заразным. Хорошо еще что бодливой корове бог не дал рогов – слишком много в нынешней России «крови и почвы», натурального хозяйства и нерешенных проблем.

Впрочем, внутри Садового кольца уже давно выведен особый тип людей, которых с дотошным и болезненным вниманием описывает Сергей Минаев. Это, если вспомнить, название поэмы Томаса Элиота «Полые Люди»: «Призрак без формы, мертвый жест, / Бессилье, тень без тени краски…» Сочетание слов «stuffed man» переводчик переводит как «чучелолюди», то есть «забитые под завязку», замороченные ненужной информацией. И, несмотря на это, совершенно «полые».

С ненужными вещами и информационными потоками выходит странная штука – они поселяются и обращают на себя внимание только тех, кто позволяет им завладеть своим собственным вниманием. Симулякр – это сущность, без которой можно легко обойтись. Однако же не обходимся, кушаем каждый день, плюемся и снова кушаем. Слишком слаб, слаб стал человек.


Книга Минаева возвращает интерес к литературе у молодежи

Об этом точно у Минаева: «Катастрофа. До какой же степени должно деградировать общество… Если раньше люди решали глобальную задачу – состояться в этой жизни, то сегодня их прапраправнуки решают задачу, как попасть в этот клуб и состояться сегодняшним вечером…»

А сегодня в нашем клубе будут танцы. Танцы с волками. Точнее, с оборотнями. Потому что гламур весь построен на обманках. Полый внутри, он делает все, чтобы оставить впечатление кипучей и деятельной жизни. Однако же в основе его – статика, пара заученных формул, отступление от которых хотя бы на шаг чревато разрушением стилистически стерильной картинки. Гламур есть частный случай фетишизма, когда за основу влечения (вовлечения) берутся не внутренние, а внешние признаки.

Конечно, «фетишизм» – понятие, пришедшее к нам из сексологии. Однако ныне оно все чаще и чаще описывает процессы, происходящие в социальной жизни. Потому что механизм восприятия оказывается одним и тем же. Допустим, кто-то мечтает о длинноногой блондинке или кроткой, гладкокожей кореянке. Ну и получает то, что ему хочется. Да только жизнь со своим предметом отчего-то не складывается.

Потому что, помимо моментов, когда ты гордо демонстрируешь блондинку модельного вида или всю из себя загадочную кореянку с по-мальчишечьи остриженным затылком, существуют еще будни и праздники, скорби и радости повседневного существования. Когда важна не форма, но содержание. Не упаковка, но сама женщина вне внешних признаков. Фетиш всегда ускользает, его невозможно поймать, зафиксировать, уложить с собой в койку. Потому что фетишист способен обладать лишь внешней оболочкой, полой внутри.

Фетиш никогда и никого не способен сделать счастливым. Для персонажей Минаева такими фетишами являются «Гуччи» и «Булгари», навороченные иномарки и квадратные часы за десятки тысяч долларов. Но самое главное – образ жизни внутри самозарождающейся системы, заставляющей поступать людей не так, как нужно, а так, как того требует кодекс поведения круглосуточного «мерлезонского балета».

«Духless» расправляется с гламуром средствами самого гламура. «Повесть о ненастоящем человеке» делится на главы-исследования тех или иных сфер модной жизни, с которыми повседневно сталкивается «продвинутый пользователь» в недрах Садового кольца. Офис и Клуб, Ресторан и Совещание, Промоутер и Питер (ездить в Северную столицу – это тоже сегодня очень и очень модно). Точно так же от точки к точке движется и сюжет, проложенный публицистическими отступлениями о поколении нынешних 30-летних, корпоративном фашизме, маркетинговых ходах, скуке жизни и прочих мерзостях сытого капиталистического существования.

Выходит едва ли не энциклопедия современной гламурной жизни. «Надев широкий боливар, Онегин едет на бульвар». Между прочим, «Евгений Онегин», особенно в первой его части, есть не что иное, как описание гламурной жизни середины XIX века! Подробное описание всего того, что делает «лишних людей» действительно лишними. Или же «полыми».

Опустошенность рядится в одежды «кризиса среднего возраста», в перманентное похмелье и вечную неудовлетворенность самим собой. Из курса школьной литературы мы знаем, что праздное прозябание, выхолащивающее души и преждевременно состаривающее тела, в конечном счете приводит Онегина и его товарищей в стан революционно настроенных декабристов. Случайно ли, но десятая глава «Евгения Онегина», рассказывающая о том, что скучающие модники становятся на путь социальной активности, оказывается уничтоженной. Может быть, Пушкин сжег ее вовсе не из-за цензурных соображений, а потому, что понял фальшивость, художественную неубедительность этого хода и разочаровался в перевоспитании персонажей, ну и поступил, подобно Гоголю, который тоже ведь сжег второй том оптимистически настроенных «Мертвых душ»?

Гламур стал настолько агрессивен и тотален, невозможен и всеобъемлющ, что движение против него поднимается уже внутри самого гламурного сообщества. Книга Сергея Минаева – первый звоночек того, что Робски и сотоварищи пора сбрасывать с парохода современности. Вот Татьяна Толстая, обошедшая все мыслимые и немыслимые газетно-журнальные страницы, ставшая медиафигурой (что есть высшая стадия в мире гламуромании), громит в телевизоре глянец ее породивший.

Или, скажем, книга Льва Данилкина «Парфянская стрела», изданная недавно питерской «Амфорой», призывает к «простой» и естественной жизни. Главной приметой русской литературы 2005 года литературный обозреватель глянцевой (уж куда глянцевей!) «Афиши» называет столкновение человека с «Хтонью» (словечко, запущенное Владимиром Сорокиным). Когда я в «Афише» встречал дифирамбы Данилкиным романам «конспиролога» Проханова и «деревенщика» Личутина, то думал, что это такое надрывное оригинальничанье, странный психологический выверт, зародившийся в недрах штаб-квартиры корпоративного глянца. Но оказалось, что это концепция, отнюдь не бессмысленная, хотя и вполне беспощадная.

Хтонь («являющаяся дериватом от прилагательного «хтонический», то есть относящийся к земле и подземному миру») – та самая романтическая «кровь и почва», оказывается, по Данилкину, в оппозиции всепобеждающей силе отечественного гламура. Когда только литература (или творческий подход к своей собственной жизни) и может противостоять напалму и ковровым бомбежкам гламурных симулякров.

Лев Данилкин: «Нам интересно, что так никуда не исчезнувшая хтонь была не только источником страдания, искажавшего интеллигентные физиономии русских писателей жуткими гримасами, но и стала для них своего рода зарядным устройством, резервуаром горючего». Что ж, если так, то в полку писателей, чьи одухотворенные лица искажены праведным гневом, прибыло. Знакомьтесь – Сергей Минаев. Автор «Повести о ненастоящем человеке».

 
НораДата: Пятница, 2006-06-16, 0:38 AM | Сообщение # 3
Группа: Удаленные





Новые разоблачения автора ДухLess
16:11 / 15.6

Автор сенсационно-продаваемого романа "Духless" (200 тысяч экземпляров за полтора месяца) Сергей Минаев очень быстро стал одним из самых популярных телевизионных персонажей.

Разоблачение "гламура", знатоком которого его теперь принято считать, стало одной из главных тем разговоров вокруг Минаева. По этому поводу газета "Комсомольская правда" выдала внушительное интервью с писателем. В беседе автор бестселлера рассказал о новых разоблачениях, которые он готовит: "Следующая книжка будет называться "Медиа сапиенс", и она будет о политтехнологиях, предвыборных кампаниях и манипуляции массового сознания с помощью медиа, - раскрывет тайну Минаев. - То есть это будет такое разоблачение шельмовства. Мы привыкли основными шельмами считать рекламистов, но политтехнология - это шельма в кубе. Это будет абсолютно художественное произведение, но с вкраплением настоящих фактов, которые имели место в деятельности. А продолжение "Духless", на мой взгляд, это сродни такому гастрольному чесу по провинции: "Духless-2", "Духless возвращается". Если рассматривать как коммерческий проект, то "Духлесс" можно еще четыре раза наштамповать, но мне это неинтересно".

- Много народу из тусовки обиделось после того, как вышла книга?

- Практически никто, потому что реальные персонажи, с которых частично списаны герои, очень сильно закамуфлированы - они просто себя не узнали. А даже если и узнали - хорошо, лишнее упоминание, вошли в историю литературы.

- Это в основном относится к мужчинам. А женщины, мне кажется, очень расстраиваются.

- Ну, как ежевечерне отвисать в ресторанах и сшибать деньги, это они не расстраиваются... Чего лицемерить, надо признать: ну да, я вот такая. Ну что делать.

- Почему среди ваших героев так много людей, которые употребляют наркотики?

- Потому что среди нас их очень много.

- Это понятное дело. Но тут получается так, что тусовка без наркотиков не существует.

- Если мы говорим о наркотиках как о наркотиках, то понятно, что люди, которые торчат на кокаине, покупают не наркотики, а "понты". Это такой же ритуал, как надеть определенную вещь. Просто есть принятый формат общения. А вот почему их так много в книге? Потому что как писать о свиноферме, убрав оттуда свиней? То же и с матом. Это язык, на котором общаются на улице 99%. И глупо говорить, что его не существует или что это не литературный язык. Литературный! Потому что со времен Тургенева общество слишком сильно изменилось.

- Был ли у вас какой-то опыт с наркотиками и чем он закончился? Если хотите, можете не отвечать.

- Я могу тебе сказать, почему я не отвечаю на такие вопросы. Потому что как раз рассказывая о своем опыте и показывая себя таким живым и здоровым, ты начинаешь это пропагандировать.... Типа он употреблял, и с ним ничего не случилось. Поэтому я эту тему вообще не трогаю.

- Никаких проблем с вашей книгой, кстати, не было в этом плане?

- Нет, у меня из Госнаркоконтроля есть письмо, что пропаганды наркотиков не обнаружено. Но некоторые магазины все же опасаются, что это пропаганда.

- А о самых ярких сюжетах клубной жизни, которые в книжку не вошли, расскажете?

- Было два смешных момента. Первый - когда группа товарищей в Хэллоуин надела камуфляж, шапки с глазами и проехалась по московским клубам с камерой, типа антинаркотический рейд. Открывали туалеты, пытались заламывать руки... Потом их в каком-то клубе поймали и жестко избили. А вторая смешная история случилась, когда был настоящий рейд. В один из клубов пришли люди с камерами на плечах, все как положено, свет включить, музыку выключить. А камеру - чтобы были доказательства, если кто наркотики из кармана скидывает... Промоутер клуба, несколько невменяемый, подошел, увидел людей с камерами, обрадовался, помахал туда рукой и сказал - привет, МТV! А ему: придурок, это не МТV, это ГНК (Госнаркоконтроль). Было очень смешно.

- Вы сами давно в тусовке?

- С 93 - 94-х годов. Тогда это было клубное движение, эмоции, новизна, молодежная субкультура. А потом, когда вокруг этого вырос бизнес, конечно, такая наивная эстетика утеряна. Люди просто стали "бабки" от этого качать.

- А выход?

- Да глупо его искать. Вот спрашивают меня, как можно "разоблачить" гламур. Это все из области психиатрии. Как можно разоблачить, например, "Макдоналдс"? Вот если бы они не платили налоги. А так... Ну кормят они людей фаст-фудом. Ну и что?

- И все-таки тусовка - это болезнь?

- Нет, это безделье. У кого-то, конечно, страх одиночества, у кого-то бизнес, а у кого-то просто безделье. Чем-то же надо занять время. До двух ты спишь, до четырех делаешь маникюр, потом в восемь вечера едешь обедать. У нас достаточно много людей, которым нечем заняться. Такое времяпрепровождение ни для кого не страшно. Но вопрос в том, что его не надо пропагандировать. Особенно дико, когда "дамы полусвета" начинают рассказывать с умными лицами что-то многозначительное об особом "движении", об "общении"... Там ведь никто на самом деле не ставит высокодуховных целей. В этом надо хотя бы отдавать себе отчет.

Сообщение отредактировал Нора - Пятница, 2006-06-16, 0:39 AM
 
НораДата: Вторник, 2006-08-01, 11:37 PM | Сообщение # 4
Группа: Удаленные





Минаев снялся для Playboy

Модный писатель считает, что быть известным гораздо лучше, чем безызвестным
1 августа 2006, 22:50
Фото: Гульнара Хаматова/ВЗГЛЯД
Текст: Илья Легостаев

Для начинающего писателя Сергей Минаев выглядит чересчур респектабельно. Поначалу создается впечатление, что похождения героя его нашумевшего романа – почти автобиография. Но сам Сергей в разговоре с Playboy расставил акценты и приоткрыл творческие планы.

- На вас в последнее время свалилась нешуточная популярность. Как она вписывается в график делового человека?

«Я работаю с живыми и ироничными людьми, поэтому время от времени у меня шутки ради просят автограф на деловых записках» - Иногда, конечно, приходится подстраивать одно под другое. Но в то же время говорить, как я устал от того, что меня приглашают все каналы и радиостанции, было бы либо лицемерием, либо глупостью. Быть известным гораздо лучше, чем безызвестным.

- А деловые партнеры над вами подшучивают?
- Я работаю с живыми и ироничными людьми, поэтому время от времени у меня шутки ради просят автограф на деловых записках.

- Известно, что ваша основная работа – торговля вином. Когда вы начали этим заниматься?
- В 1995 году, тогда это было очень странное занятие. Я до сих пор помню клуб Up & Down, где люди заказывали самое дорогое красное, самое дорогое белое, а потом сливали в один стакан и пили. С тех пор прошла целая эпоха, но время от времени убеждаешься, что изменения в основном коснулись внешнего вида. То, что все мы родом из Советского Союза, изменить невозможно.

- У винного бизнеса есть богемный флер. Рестораны, сомелье и все в таком духе...
- Это витрина, за которой труд и конкурентная борьба, как и в любой другой торговле. Но в свое время я прекратил заниматься продажей водки. Мне это не нравилось и даже противило моему эго. Вином заниматься гораздо интереснее. Не скажу, что досконально разбираюсь в вине, – тонкости доступны лишь профессионалам, сомелье или известным винным критикам, но я знаю свой продукт и без ложной скромности назову себя одним из лучших в области продаж.

- Если литературная карьера пойдет по нарастающей, вы сможете расстаться с любимым делом?
- Мне повезло, я занимаюсь делом, которое мне нравится, и получаю за это хорошие деньги. Я никогда не видел себя в ситуации самурая: или – или, так что буду пытаться совмещать до последней капли крови.

Я всегда много писал в Сети на всяких сайтах и сайтиках. Потом стал сотрудничать с «Буржуазным журналом» , с интернет-газетой «Взгляд»

- Желание написать книгу – это давняя мечта или неожиданный порыв?
- Я всегда много писал в Сети на всяких сайтах и сайтиках. Потом стал сотрудничать с «Буржуазным журналом» , с интернет-газетой «Взгляд». Естественно, было много историй, в которых я был либо свидетелем, либо соучастником, и так накопился некий материал. Книгу я написал легко, примерно за семь месяцев.

- Вы сознавали, что пишете успешное произведение?
- Я не писал в стол, надеялся быть изданным. Когда же меня издали, была надежда продать хотя бы 15 тыс. экземпляров. Хотя в глубине души я надеялся на бестселлер и на то, что аудитория получит настоящий удар в печень.

- Вам, наверное, надоели постоянные сравнения вашей книги с «Casual» Оксаны Робски...
- Отношусь к этому спокойно, потому что считаю, Робски – это еще в меньшей степени литература, чем я сам. С другой стороны, как человек из маркетинга, я знаю: когда новый продукт выходит на рынок, нужно определить для него конкурентную среду. Поэтому пресса и сделала такое сравнение. «Casual» был суперуспешным, и я не понимаю, почему ему не дали премию «Национальный бестселлер». В этом лицемерие наших высоколобых интеллектуалов, которые собираются узкой кучкой и дают друг другу премии. Но это их право, мы живем в свободной стране, хотя эта премия нужна только им самим. Пусть сравнивают, это нормально.

- С другой стороны, сравнивать вашу книгу и книгу Робски не очень правильно. У нее околобогемные нравы, а у вас настоящий соцреализм в духе романа Штемлера «Универмаг», в котором в 80-е описывались нравы советской торговли...
- В литературе, на мой взгляд, невозможно открыть ничего нового. Ситуации классические: любовь, измена, предательство, жажда наживы, тщеславие. Просто декорации меняются. Конечно, это соцреализм, и герой книги «Духless» – герой капиталистического труда.

- Сколько процентов вас самого в вашем герое?
- Моей философии очень много, а поступков нет. Я никогда не открывал ночной клуб, меня никогда не «кидали». Мой герой достаточно пустой человек, а я считаю себя наполненным хотя бы на четверть. Хотя работал в транснациональной корпорации, которую до сих пор ненавижу всеми фибрами души. И в книге я подробно обрисовал нравы подобных компаний. Это закрытые акционерные общества концлагерного типа, где персонал доводят до уровня шестеренок, где есть жуткая формализация, система никому не нужных отчетов, на основании которых не принимается никаких решений, и есть своя библия. В каждой большой мультинациональной компании есть свод правил поведения. Есть конторы, где люди по утрам поют гимн предприятия. Причем это не секты, а обычные торговые организации города Москвы.

Мой герой достаточно пустой человек, а я считаю себя наполненным хотя бы на четверть

- С другой стороны, для многих людей эти компании – источник мало-мальски обеспеченной жизни. Антиглобализм всегда хорош с точки зрения дискуссии, но разве имеет смысл в полуголодной стране рассуждать о вреде «Макдоналдса»? Может, пусть сначала все будут сыты?
- Думаю, совершенно необязательно разбираться в оттенках говна ради того, чтобы понять, что это говно. Зачем разворачивать антинаркотические программы, если страна еще не наелась кокаина? Пусть наестся, родит уродов, и тогда мы начнем разбираться. Какая разница, от чего сдохнуть: от булимии, ожирения или передоза. Есть вещи, которые вредны, но в отличие от табака и алкоголя «Макдоналдс» еще и рекламируется.

- На ваш взгляд, российский большой бизнес более гуманен?
- Наш бизнес, конечно, отличается от западного. Местные большие корпорации доминируют в отраслях, связанных с природными ресурсами, что логично, но неправильно, потому что сами мы толком ничего не производим. Это как акын, который что видит, о том и поет, а мы что добываем, тем и укрупняемся. О брендах в данном случае говорить сложно.

- Бренды у нас с гораздо большим удовольствием покупают...
- Это такая же типично национальная черта, как пойти в ресторан или напиться на последние деньги. С другой стороны, рынок товаров luxury четко ориентирован на Москву, Питер и еще несколько городов-миллионников. В городе Касимове никому нет дела до новой коллекции Биккембергса – им это неинтересно. Нужно, конечно, признать, что мы в плену западного копиизма. И вся идеологическая работа, которая велась западными спецслужбами, ничто по сравнению с тем, как смогли внедриться на наш рынок и в наше сознание тот же пресловутый «Макдоналдс», джинсы «Леви Страус» и т. д. Мы по-прежнему всем этим очарованы, во многом потому, что сами моду пока диктовать не можем. Вот на политическом фронте у нас получше. Во внешней политике Россия в последнее время стала себя весьма агрессивно вести, что для большой страны очень правильно.

- Здесь у вас найдется масса оппонентов с речами о руинах демократии, тотальной цензуре и надвигающемся фашизме...
- Вся речевая сила этих оппонентов напрямую зависит от денег, которые им башляют. У нас вся оппозиция плюшевая – они сами себе не верят, но при этом рассчитывают, что за ними кто-то пойдет. А что касается фашизма, то я не хочу вернуться в 1997 год, время, когда страну откровенно распиливали. В любой стране государство стремится контролировать частную жизнь. Это отвратительно, но с этим ничего не поделаешь. Мы тоже хотим знать, где наши дети проводят свое время.

- Вам как активному медиачеловеку должно быть неприятно, что государство снова ввело цензуру...
- Согласен, это не очень хорошо. Но по сравнению с тем же 1997 годом ситуация мало изменилась, потому что тогда массмедиа принадлежали олигархам. А мне совершенно все равно, кому принадлежит канал, который вливает ушаты дерьма мне в уши: государству или олигарху. «Свобода слова», как «духовность», – понятие очень затертое и толком ничего не означающее. Было бы трудно представить, если бы тогда на НТВ выходили сюжеты откровенно антигусинского характера. Это невозможно, потому что есть платежные ведомости сотрудников. Люди, которые говорят сейчас об утраченной свободе слова, в первую очередь жалеют об утраченных материальных благах и возможности влиять на массы.

Полностью согласен с Бивисом: «Самое важное, чувак, – это большие буфера у телок»

- В своих интервью вы часто ругаете глянцевые журналы, но в то же время сами туда пишете. Как это сочетается?
- Я хорошо понимаю и совершенно спокойно воспринимаю то, что все тексты в глянцевых журналах – это перебивки между рекламными модулями. Но когда на страницах таких изданий появляются колонки, пестрящие словами «культовый», «богемный», «гламурный», меня просто тошнить начинает. Глянец – это бизнес. Издатели очертили свою аудиторию, назвали ее истеблишментом и показали рекламодателю, чтобы он знал, за что платит деньги. Но я против лицемерия, которое считаю величайшим из зол. Когда мы сидели в студии «Эха Москвы» и редактор «Ома» начал рассуждать о духовности, я спросил, почему они, вместо того чтобы писать о благотворительных балах, считают, кто сколько потратил на яхты, кокаин и любовниц. Мне ответили, что они работают в определенном формате. Вот здесь нужно определиться: умный ты или красивый, работаешь ты в формате или его формируешь.

- Но такие журналы никто особенно не навязывает. Не покупайте и останетесь в стороне от этого лицемерия...
- Что значит «никто не навязывает»? Если я буду каждый день в компании твоих друзей называть тебя конченым лохом, потому что ты ходишь в розовой рубашке, в то время как все вокруг ходят в оранжевых, то через месяц ты мне поверишь. Все очень легко навязывается. Тебе диктуют набор ценностей: что читать, что носить... А набор этот фальшивый, потому как он продиктован форматом издания. Не хочу быть пастырем, но, повторюсь, я против лицемерия и глупости.

Но я не против, чтобы все девчонки читали Playboy и делали себе огромные сиськи. Полностью согласен с Бивисом: «Самое важное, чувак, – это большие буфера у телок».

- Рискну предположить, что и другие явления нашей массовой культуры не заслуживают вашего горячего одобрения...
- Если говорить про меня, то я телевизор почти не смотрю, потому что нет времени из-за увлечения Интернетом. Но, по моей теории, человек XXI века должен быть максимально тупым, чтобы ему в голову легче штырь от матрицы входил. Умный потребитель никому не интересен, а тупой идеален для всех: государства, производителей, вещателей. Конечно, тупая аудитория не родит новых Эйнштейнов, но в то же время и не родит новых Че Гевар, что гораздо важнее для общей безопасности.


- В вашем случае вполне уместен вопрос о творческих планах. О чем будет вторая книга?
- Ни приквела, ни сиквела «Духless» не будет, потому что издание с продолжением для меня сродни гастрольному чесу по регионам. Вторая книга под названием «Медиасапиенс» будет посвящена политтехнологам. В ней будет очень много жести: трупы, техника заказов, подлоги, манипуляция общественным мнением, то есть изнанка телевизора.
- Возможно, герой новой книги, как и главный персонаж «Духless», будет тоже проклинать свою жизнь, но и понимать одновременно, что лишиться ненавистной работы, зарплаты, сумки Fila for Ferrari, в которой лежит костюм Paul Smith, для него сродни каре небесной...
- Я и сам не собираюсь лицемерить по поводу того, что у меня трещат кости, когда приходится через силу натягивать костюм от Пола Смита. За социальные бонусы все убьют друг друга, и это единственное, что сейчас двинет нас на баррикады.

 
НораДата: Вторник, 2006-08-01, 11:45 PM | Сообщение # 5
Группа: Удаленные





"- Отношусь к этому спокойно, потому что считаю, Робски – это еще в меньшей степени литература, чем я сам. "

biggrin biggrin biggrin

 
НораДата: Пятница, 2006-08-04, 9:41 PM | Сообщение # 6
Группа: Удаленные





Интервью Минаева:

http://www.sreda.org/issue165.html

 
клараДата: Суббота, 2006-08-26, 7:32 PM | Сообщение # 7
Группа: Удаленные





Нора, а я, как дурак, купилась на всю эту рекламную шумиху, купила и прочитала книгу - и была жутко разочарована. Могла бы долго и нудно сейчас ругаться, но лучше приведу коммент Дуни Смирновой, подписываюсь под каждым ее словом:
Ну вот наконец и первое место. Русская смесь все той же Вайсбергер с Бегбедером. Абсолютно закономерная победа, вытекающая из всего предыдущего. Апофеоз и квинтэссенция нынешнего российского читательского вкуса. Все тут сошлось: и пресловутая «элитность», и тусовки клубные, и кокаин, и проститутки, и бессмысленные деньги, и шальная Москва, и очень плохой литературный стиль. Приведу всего одну цитату — вполне выразительную: «После шумной, гудящей и забитой машинами городской артерии, где пульс мегаполиса чувствуется острее всего, ты попадаешь в анклав спокойствия. В любое время года в районе Патриарших особая аура». Все клише собрал и разложил в двух фразах, как бомж раскладывает свои помоечные сокровища. Тут тебе и незабвенный «пульс мегаполиса» и «анклав» с «аурой». Так Сергей Минаев создает лирические куски. Экспрессивные же моменты автору — как человеку, плохо владеющему писательским ремеслом, — приходится выражать, естественно, матом, просто и без затей. Никакие другие средства Минаеву просто неизвестны. Мне рекомендовали эту книгу как «антиРобски» и антигламур. Сущая неправда. Это та же самая Робски и тот же самый гламур, только с тяжелым неврозом. Все метания героя, ненавидящего и родную корпорацию, и московскую тусовку, и себя самого в той и другой, — все это фальшивка, обман. Хотя бы потому, что в конце романа герой пребывает ровно в том же месте, что и в начале. Ни корпорацию, ни тусу он не бросает, в петлю не лезет, в Кострому не уезжает, акта самосожжения не предпринимает. И дело тут не в том, что нет катарсиса или вообще какого-никакого финала, а в том, что совершенно невозможно понять, для чего это все написано. Использовать читателя в качестве коллективного психоаналитика позволительно лишь в том случае, если писательская исповедь есть настоящий факт искусства, как, например, «Это я, Эдичка» Лимонова. Но для этого нужно быть, прошу прощения, художником. К Сергею Минаеву это абсолютно не относится. Это совсем не литература и даже не чтиво. Чужой невроз может, конечно, быть интересен, если к нему прилагается хоть какой-то рецепт борьбы с этим самым неврозом — любой: хоть смерть героя, хоть его возрождение к новой жизни. Тут уж все равно, не до жиру. Но в этой книжке вы ничего подобного не найдете. Забавно, что так же, как Вайсбергер перечисляет и громоздит друг на друга бренды, Минаев громоздит невротические пакости московской модной тусовки — алкоголь, наркотики, проституток, кидалово, вранье, взятки, откат, распил, пиар, далее везде. Все это прикидывается кризисом среднего возраста и истерическими духовными исканиями, ни секунды ими не являясь. Просто у нас в моде не только Prada, но и истерика, у нас, если ты нюхаешь кокаин, принято при этом рвать на себе рубашку с воплем «Как же я себе отвратителен!». Наш национальный завет предписывает нам быть страстными беспредельщиками вроде Парфена Рогожина или Сергея Есенина, поэтому мы изображаем страсть там, где ее нет и быть не может, симулируем страдания, ничего при этом не чувствуя, слово «дух» пихаем в окошко кассы как национальную валюту, пьем водку, когда не хочется, и прикидываемся русскими писателями и читателями, давно ими не являясь. Мы умудрились девальвировать даже такую сомнительную западную ценность, как кризис идентичности.
В общем и целом нынешняя книжная десятка приводит в ужас. Вы же понимаете, что кулинарная книга, лечебник, труд по психологии и традиционно популярный Акунин не могут ни о чем свидетельствовать, не формируют тенденции — она возникает из всего остального. Умственный анабиоз читающей аудитории оскорбляет не эстетическое чувство, а этическое. Если все на самом деле так, значит, страна хочет только жрать, покупать и тусить. Ей не интересны ни чувства, ни мысли, ни игры, она ничего не желает знать, ни во что не верит, у нее даже нет тщеславного желания богатеть, зарабатывать деньги. Она хочет их только тратить. И только на ерунду. После прочтения этих книжек у меня в голове как будто воняет. Хочется помыть мозг. Один очень умный экономист сказал, что интеллектуальный коэффициент правительства обратно пропорционален ценам на нефть. То есть при сегодняшнем раскладе наше правительство — коллективный идиот. А мы его, как всегда, достойны.

Добавлено (2006-08-26, 7:32 Pm)
---------------------------------------------
Это взято с http://www.bg.ru/article?id=5949

 
НораДата: Воскресенье, 2006-08-27, 10:56 AM | Сообщение # 8
Группа: Удаленные





Quote
Мне рекомендовали эту книгу как «антиРобски» и антигламур. Сущая неправда. Это та же самая Робски и тот же самый гламур, только с тяжелым неврозом. Все метания героя, ненавидящего и родную корпорацию, и московскую тусовку, и себя самого в той и другой, — все это фальшивка, обман.

Точно!!! А я как увидела обложку, выполненную в тех же тонах, как и Робски, поняла, что это то же самое и не стала покупать.

 
Форум о литературе и кино » Поговорим о литературе » Новости литературы » Миллион Минаева («Духless»)
  • Страница 1 из 1
  • 1
Поиск:

Arbuzova © 2021 |