"Деревня Арбузово"
Главная | Регистрация | Вход
Понедельник, 2020-08-03, 9:18 PM
Приветствую Вас Любознательный | RSS
[Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS ]
Из-за большого количества спама временно ограничены права пользователей

  • Страница 1 из 1
  • 1
Модератор форума: cjdeirf, просто_мария, Каллипсо  
Форум о литературе и кино » Проба пера » Проза » По долинам и по взгорьям (Фантазия как бред отдельно взятого лица)
По долинам и по взгорьям
КонрадДата: Вторник, 2007-02-27, 9:28 PM | Сообщение # 1
Группа: Удаленные





-По долинам и по взгорьям, - угрюмо прошамкал себе под нос Колобок, перебирая короткими ногами по пыльной дороге. Он уже хотел сказать «шла дивизия вперед», но вовремя оглянулся.
Тех, кто тащился за ним, легко было сосчитать по пальцам. Вот, блин, довоевались! От краснознаменной пластунской гоблинской дивизии осталось шесть калек. Даже сам Гоблин уже не шел в счет – крепко раненый в последнем бою и со свистом дышащий на ладан, генерал был пристроен на повозку с вихляющимися деревянными колесами. В тележку был впряжен пленный орк Урвако - вражеская морда с небольшими рожками, которая не очень-то торопилась перебирать ногами.
Рядом с телегой вышагивал Упырь – Гоблинский адъютант – чудило с ослячьими мохнатыми ушами и тоненькими, кривыми ногами. Упыря теперь никто не тревожил громовым голосом и бесконечными заданиями, но он не стал от этого счастливее, а наоборот, нервно вертел головой и беспрерывно настораживался, словно боялся прослушать ценное указание бездвижного шефа.
Чуть поодаль, с недоуменным здоровенным рылом брел интендант Губарик - тыловая жаба, которого частенько звали Косым за разведенные в разные стороны глаза. Телескопические шары Губарика постоянно блуждали по окружающему пространству, держа под неусыпным взором дивизионные запасы. Губарик рассуждал совершенно логично: то, что под носом – и так никуда не денется, а вот за дальним припасом нужен глаз да глаз. Запасов, в отличие от зорких глаз, теперь не было, и Косой маялся от нового, но крайне неприятного ощущения материальной пустоты.
Не смотря на тяжелое положение, чересчур оживленно зыркал по окрестностям хоботоносый Альф. Он вообще непонятным образом попал в войско гоблинцев. У Колобка при старой должности как-то руки не доходили проверить всю подноготную этого прыткого волонтера, да еще Гоблину Альф приглянулся тем, что каждый день мог рассказывать по тридцать три анекдота. Эта скотина с гофрированным носом ловко дула в генеральские уши весёлые истории и, в конце-концов, прижилась в дивизии как своя.
Не высказывал лицом никаких эмоций военврач Хлыстун - существо выдержанное и незлобливое, хотя можно было предположить, что и он больше огорчен, чем рад. Поговаривали, что до появления на театре военных действий Хлыстун тихо прозябал в столичном морге и насмотрелся там такого, что даже Гоблин своими генеральскими закидонами не смог выбить из военврача ни одного возгласа удивления. Но всему есть предел и Хлыстун стал к нему подбираться.
Бодрее всех держался Колобок, взявший командование над уцелевшими бойцами, и силой авторитета начальника особого отдела гнавший остатки дивизии на прорыв из окружения.
Положение для гоблинцев складывалось хреновенькое. На хвосте у них прочно сидели орки. Их было немеряно, и пруха явно сопутствовала этим козлорогим существам. Да, зловредная фортуна попривередничала вдоволь – из гоблинских рядов она переметнулась в стадо нечёсаных орков. А понурые пластуны от такого кульбита теперь шли без оружия, еды и планов на победу.
Тяжелее всего было с генералом Гоблином: и как только ухитрилась единственная пуля, попавшая в громадную тушу, задеть мозг дивизионного полководца – было не понятно. В войсках по обе стороны фронта откровенно шептали, что мыслительный аппарат предводителя дивизии мог поместиться в скорлупе грецкого ореха. Хлыстун лично подтвердил справедливость слухов, когда удалил из генеральского серого вещества кусочек рокового металла. Причем, еще вполголоса высказал благодарность этой железяке за то, что с её помощью удалось быстро найти мозг командира. Вот и верь после этого древним преданиям, что пуля – дура!
«Не война, а недоразумение, одним словом»! – смачно выругался Колобок, обозрев неутешительную картину. Плохо, что и Устав никак не позволял бросить тушу родного командира, впавшего в безнадежную кому, и чесать от орков без всяких задержек. А кольцо окружения катастрофически сжималось...
Подозрительно осмотревшись, Упырь вдруг оставил лежащего шефа и догнал Колобка.
- Здесь по плану канализационный колодец! – заговорщицки прошептал адъютант живого трупа, имевший честь присутствовать на секретных совещаниях шефа и потому знавший больше положенного.
«Спрячемся и наберёмся сил»! – план действий в громадной голове Колобка выстроился мгновенно. Колодец тоже отыскался быстро – едва присмотрелись к горизонту, как увидели возвышающийся над песчаной дорогой громадное железобетонное кольцо. Первым спустили вниз Гоблина, прямо на телеге, подвесив ее углами к веревочному блоку. Затем на дно благополучно приземлились остальные. Местечко и в самом деле оказалось неплохое: просторно, сухо и безопасно, поскольку имелся приличный отвод в сторону. Именно в этом аппендиксе Колобок и отдал приказ располагаться на ночлег.
- Э-э-э! Вылазьте! Сдавайтесь! – вдруг донеслись сверху гулкие крики.
- Застукали, гады! - похолодел Колобок и осторожно выглянул наверх.
В круглом проёме, очерченном голубым небом, рисовалась рогатая голова предводителя орков – Шумахера.
- Вылезай, едрит, твоя дивизия! - радостно прокричала голова.
- Чеши себе грудь тупой мотыгой! – с места в карьер взвился Колобок. Он понял, что отсидеться не удалось. Случилось страшное - их обнаружило козлорогое стадо орков.
- Что он сказал? ,- спросил Шумахер болтающегося рядом адъютанта, выслушав сумбурные колодезные крики.
- Сказал, что тупой! – бодро отрапортовал всем известный приспособленец Хершум.
- Кто тупой? – растерянно поозирался самый главный орк.
- Надо полагать – вы! - оптимистично доложил адъютант. - Больше тут никого нет…
- Та-а-к, не уважают, значит, меня, - протянул Шумахер. – Будем работать. Авторитет поднимать. Кто у них там главный?
- Барыга один… То ли Круглый, то ли Горбатый…
- У них еще и носатый есть…, - угодливо доложил младший брат адъютанта - Шумаморе, который лелеял мечту, что брат Хершум когда-нибудь отловит своею квадратной головой кусок свинца и материализует младшенькому орку перспективу стать адъютантом.
- Распыляться не будем, - сурово сказал Шумахер. - Начнем по порядку!
И низко наклонившись над люком, прокричал: - Горбатый! – Я сказал – Горбатый!
- Кому это он? – недоуменно спросил Губарик, дождавшись, когда гулкое эхо Шумахерского вопля осядет на дно бетонного склепа.
- Вам, - простодушно удовлетворил любопытство дивизионного хозяйственника Колобок.
- А что Косой?! – вдруг вскричал интендант. – Чуть что – Косой, да Косой!
- Надо, Федя, надо, – сурово покачался Колобок.
- Не пойду! – обиженно огрызнулся Губарик.
- Ладно, - вдруг миролюбиво сказал Колобок и задиристо прокричал вверх, - А хо-хо не хо-хо?
Шумахер не дал Колобку дохохохать, а шустро разрядил в колодец обойму маузера. Колобок отпрыгнул от летящих пуль, как резиновый мяч, упавший с километровой высоты и зажал себе уши.
- Я вылезу, я тебе бакенбарды до мотни вытяну! – свирепо закричал Колобок, дождавшись, когда стихнет последний выстрел. Гоблинский последыш на свою беду посмел задеть у предводителя орков самое святое – густые и оттопыренные на полметра в стороны бакенбарды. От такой обиды Шумахер стал не на шутку нагреваться.
- Даю вам времени до захода солнца! – прокричал он. - Потом будет газовая атака! Мы уже кормим горохом Астерикса!
- А мусорка своего отдашь? – не успокоился Колобок. Новоиспеченный комдив очень хотел видеть, как перекосится лицо врага, когда до тупых орковских мозгов дойдет, какой козырь на руках у гоблинцев.
- Да у меня этого мусора – завались! – осадил его Шумахер. – У меня дядя на мусорке работает.
У Колобка от такого известия отказали ноги и он растеряно опустился на брюхо: вот тебе и козырь! Ох, и скотина этот Шумахер – никакого сочувствия к бывшему соратнику. Главный орк тем временем присмотрелся к белеющему в темноте колодца пятну, и шуранул по нему кирпичом. Кирпич припечатался по колобковской макушке как нельзя удачнее – плашмя в темечко. Такое потрясение Колобок испытывал только один раз – и то, когда его еще в целом виде не существовало. А точнее говоря¸ когда он был всего лишь куском теста и этот кусок с размаху кидали на потертый крестьянский стол. Тогда тоже пришлось немало потерпеть, но все же не так унизительно.
Закатив глаза, Колобок медленно съехал с катушек и заодно выкатился из опасной зоны. Военврач кинулся к раненому командиру.
- Что это было? – повращав по сторонам осоловелыми глазами, осведомился Колобок.
- Что было, что было? – проворчал Упырь. – Сало тебе как следует встряхнули.
- Где сало? – подскочил в углу пленный Урвако и шумно повел красным носом.
- Вот здесь, - Упырь постучал по Колобку.
- Падла! Нехороший человек! – взвыл Колобок от боли и затряс руками, а оплошавший адъютант чуть не поседел от расстройства: под Колобком надо теперь суетиться, а не то можно и расстрел схлопотать!
В дальнем углу убежища по-домашнему завился дымок: интендант Губарик откуда-то выудил тростиночку и прикурил.
- Спирт? – вдруг ожил и потянул носом Гоблин, чем поразил своих подчиненных калек. Они враз забыли о своем плачевном положении.
- Бамбук, - товарищ генерал! – резво вытянулся в струнку Упырь, от радости не веря своим ушам. – Московский бамбук – 96 %.
- Ведь я бамбук! Пустой бамбук… - горестно и тихо напел себе под нос Гоблин, еще совсем недавно приводящий своим громовым голосом в трепет всю дивизию. «Бамбук, бамбук» - пару раз ностальгически присвистнул комдив и тихо вытянул вперед зеленые ласты. Худые ноги у Упыря подкосились, и в содроганиях он упал рядом с геройским командиром. Все поняли, что Гоблин свою войну окончил и теперь, скорее всего, грузится к Харону в утлую лодку.
- Копать! – сурово приказал Колобок пленному, протягивая саперный совок. – Вот тут!
Урвако тихо зашуршал совком, и через полчаса яма была готова. Гоблина с полагающимися почестями предали земле и угрюмо потоптались возле внушительного холмика. Упырь даже вытер трехпалой рукой большую слезину. Сомнений, что Колобок теперь полный единоначальник, ни у кого не осталось. Военврач не спеша оторвал от нательной рубашки шефа полоску и обмотал ею командирскую шишку от кирпича. «Не забуду Гоблина и его дивизию!» - заголилась надпись на пышном теле Колобка. Упырь, прочитав наколку, зарыдал вслух. Адъютанта оставили возле холмика одного и разошлись. Хоботоносый волонтер пристроился возле врача.
- Где-то я уже слышал про 96%, - озабоченно прошептал Альф.
- Где-где? – так же тихо передразнил его Хлыстун. – Колобок хвастался, что на 96% состоит из мозгов.
- Это как? – удивился далекий пришелец.
- Вот так, - пояснил военврач, - он почти весь из головы состоит. А в голове, как известно – мозги.
- А может это и не мозги вовсе? – высказал сомнение Альф, морща длинный нос, - может это сросшиеся ягодицы? И тогда там не мозги, а…
- Ты погромче это выскажи, - проворчал Хлыстун. – И тогда эти ягодицы тебя в расход пустят.
- Скверное дело - нами непонять, кто командует, - прошептал Альф, - надо улетучиваться.
Колобку тем временем полегчало от компресса, и преисполненный командирского долга, он вновь выкатился на светлый пятачок в разведку.
- Я не узнаю вас в гриме, - съехидничал Шумахер, всматриваясь в темное чрево колодца на маневры противника.
- Очки протри, обезьяна подопытная! – громко рявкнул обиженный Колобок, что Шумахер и в самом деле дернулся протереть очки, каковых у него отродясь не было.
- Считаю до трех, и начинаем травить! – рванув на себе тельняшку под засаленными пулеметными лентами, дико вскричал Шумахер. Взбешенный орк враз забыл все свои обязательства. – Ведите сюда Астерикса!
- Живыми мы им не сдадимся! – нервно потер руки Колобок, объявив тревогу и прохаживаясь перед личным составом. – Мы им покажем! Гоблинцы так просто не сдаются!
- А я вообще не с вашей планеты… - отпустил тонкий намек на свою редкую индивидуальность Альф. – Мне тут делить нечего и меня дома ждут.
- За паникерские речи я кому-то яйцерезкой пошинкую хобот! – покосился Колобок на Альфа. – И этот удлиненный и ороговелый отросток организма пойдет в войска порционным довольствием.
Колобок еще вчера слышал от Гоблина, что где-то на задании дурнем шарилась одна уцелевшая рота, и он утешил себя мыслью, что теперь рота должна перейти в подчинение ему.
- Войска нас не поймут! – встревожено прошептал интендант, живо представив себе раздачу такого порциона.
- Прикажем – поймут! – рубанул Колобок рукой-коротышкой воздух, жадно напитываясь духом власти.
- Сущая правда! Не поймут – спросите у доктора! – настаивал на своем хранитель тушенки, опасаясь мести прежде всего в свой адрес.
Военврач – глубокий знаток анатомии - тяжело прикрыл веки в знак полнейшего согласия с тыловым боровом. До Колобка вдруг дошло, что порционное довольствие из хобота Альфа и в самом деле вызовет в войсках переполох необычным профилем.
- Ладно, - прошипел Колобок инопланетчику, вдруг вспомнившему свое происхождение, - ходи пока со своим шлангом….
Паника среди подчиненных была прекращена, но надо было думать как выбираться из окружения. Поняв, что одному проблему не осилить, Колобок объявил о созыве военного Совета. В тяжелые времена так поступал и Гоблин, несмотря на беспрекословный авторитет и недюжинные мозговые способности. В военный Совет вошли все, кроме козлорогого Урвако.
- Какие предложения по вытаскиванию нас из дерьма? – обвел соратников тяжелым взглядом Колобок.
- Что тут думать? – вдруг вскричал осененный мыслью Упырь, крайне довольный, что ему на Совете не пришлось стоять за табуреткой шефа, как раньше, а сидеть в кружке на карачках полноправным членом. Упыревская мысль была проста и гениальна - еще три недели назад, когда ничто не предвещало беду, адъютант смотрел секретный фильм про войну. И там тоже кому-то была труба, но все обошлось очень даже хорошо. - Пластилин колец нужен!
- Точно, блин! – хлопнул себя по широкому лбу Колобок. – Пластилин! Я колец понаделаю и ими Шумахеру ноздри законопачу ! Он у меня получит пламенный привет по черепу. Нам бы только пластилин заиметь и ночи дождаться!
Но какую пакость устроить своему противнику, у орков додумались быстрее. Ихний Астерикс додумался запивать горох водочкой и поэтому оказался не в состоянии выполнить приказ. И Шумахер пошел на другую хитрость.
- Пилите Колобка! Он – золотой! – раздался сверху издевательский голос и, шумно рассекая воздух, к окруженным прилетела какая-то железка.
- Да это ножовка! – взяв предмет в руки, сказал Упырь и недобро покосился на Колобка. Колобку взгляд адъютанта совсем не понравился.
- Це китайская, - махнул Урвако, сам того не зная, выдавая военную тайну. – Муравья не перепилишь.
Упырь с тихим сожалением отбросил железяку, но мысль о том, что Колобок напичкан золотом – ему запала глубоко. Альф понял, насколько заблуждается его боевой друг и тихо нашептал в мохнатые упыревские уши свои соображения насчет внутренностей Колобка. Адъютантские ноги не выдержали такой новости и горестно подломились.
Надвигалась ночь. Косой тем временем скромно прилег в самом безопасном месте – подальше от входа. Глядя на него, на полу растянулись остальные. За прошедший день гоблинцы намаялись от души, шевелить языком никому не было охота, и поэтому в бункере быстро наступила тишина.
- Ларису Ивановну хочу! – вдруг страдальчески прорычал Косой. Но загнанные в мешок гоблинцы только порадовались, что этот жирный боров сейчас хочет, а не может. «Не все скоту – масленица»! – мелькнула ободряющая мысль у Колобка. Он и сам пожалел, что стал командиром поздновато, когда Лариса Ивановна исчезла из дивизии в неизвестном направлении.
Лариса Ивановна была штучка не промах – упругие, кренделеподобные ножки, четыре груди и еще множество мелких приятностей. Она заведовала продовольственным складом. Её хотела вся дивизия, но Косой ревниво оберегал красавицу от посягательств всякой черни. Только сам Гоблин с суровым видом иногда вызывал дивизионную достопримечательность на сверку имущества. Косой во время таких сверок не находил себе места и худел на пару килограмм.
- Очень хочу! – вновь взмолился тыловой, не обнаружив никакого товарищеского сочувствия. Братья по растерянному в полях оружию не подвели и на этот раз – среди гробового молчания лишь раздался легкий издевательский смешок. Косой окончательно понял, что надо привыкать к новой жизни, в которой нет ни погреба с колбасой, ни Ларисы Ивановны.
- Очень… очень… - еще раз пронесся молитвенный шепот интенданта и вслед за этим остатки пластунской дивизии накрыла ночь.
А ночью пошел страшный ливень. Быстрые потоки воды захлестнули колодец и отправили сонных воинов вслед за их командиром….
 
cjdeirfДата: Вторник, 2007-02-27, 9:48 PM | Сообщение # 2
Группа: Удаленные





happy

Удивил! Я думала, что у тебя только серьёзная проза...
Спасибо! Очень смешно вышло. smile smile smile

 
dmalkuzmДата: Среда, 2007-02-28, 10:46 AM | Сообщение # 3
Группа: Удаленные





Какая замечательная рассказка.

Отрежем железным стебом - мохнатые уши фэнтезийщиков !!! biggrin

 
КонрадДата: Среда, 2007-02-28, 1:45 PM | Сообщение # 4
Группа: Удаленные





Сова! Хорошо бы, если смешно. Сюжета-то там нет, факт.
Dmalkuzm - точно! Железныыми траками по гоблинам!
 
ВячеславДата: Среда, 2007-02-28, 10:39 PM | Сообщение # 5
Группа: Удаленные





Зачем сюжет? Итак хорошо.
Стеб над фэнтези идеален. Здорово.
Одно немного покоробило, но это чисто субъективное мнение. Использованы броские фразы из фильмов. Создается впечатление, что над этими фразами тоже стебаются.
Применение фраз несколько неудачно. Но опять же это чисто первое впечатление. Может просто настроение не то было, когда читал. Перечитаю еще раз в другое время и тогда окончательно составлю мнение, но все равно хорошо.
 
КонрадДата: Четверг, 2007-03-01, 9:17 AM | Сообщение # 6
Группа: Удаленные





О-о! Вячеслав, классические фразы использованы для усиления эффекта. В них самих уже заложены сильные эмоции. И я их обожаю.
 
Форум о литературе и кино » Проба пера » Проза » По долинам и по взгорьям (Фантазия как бред отдельно взятого лица)
  • Страница 1 из 1
  • 1
Поиск:

Arbuzova © 2020 |