"Деревня Арбузово"
Главная
Среда, 2017-10-18, 1:18 AM
| RSS
[Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS ]
Из-за большого количества спама временно ограничены права пользователей

Страница 1 из 11
Форум о литературе и кино » Проба пера » Сценарии » На пределе фантазии
На пределе фантазии
240178Дата: Суббота, 2010-04-17, 8:32 PM | Сообщение # 1
Группа: Удаленные





СИНОПСИС.
на пределе фантазии

В маленьком городке посреди большой пустыни, в ветхом здании роддома слышны стоны роженицы. Стоит знойная, безветренная жара. Все двери и окна в здании открыты. Стоны разносятся и по пустыни, где недалеко проходит старик, ведя за уздечку своего верблюда. Услышав стоны, старец приостановился, посмотрев в сторону своего верблюда, получив от него смачный плевок по физиономии. Сняв свою тюбетейку, он вытер лицо, ругнувшись на своём языке, на своего верблюда, то ли на того, чьи были стоны, то ли на того и за кого, побрёл дальше.
Наконец на свет появился мальчик. Но только ребёнок увидел свет, свою мать, людей в белых халатах, как его понесло высоко вверх. Но там сказали, нет, ещё рано.
Сознание вернулось к ребёнку, он увидел над собой прозрачную призму. Это был стеклянный колпак, в котором он находился, а рядом аппаратура, поддерживающая его жизнь. В палату вошли врачи, с очередным обходом. И как-то не ладно этой современной больнице, уже большого города, заскрипели двери. Главврач сделал замечание, на счёт двери, а также спрашивал о состоянии больных. Вдруг что-то зашумело. Врачи кинулись к другому колпаку, который находился в палате. Куда это вы, спросил малыш. В воздухе запарило тельце малышки. Полетели со мной, предложила она. Ой, девочка, подумал малыш. А откуда я знаю, что бывают девочки, а сам потянулся посмотреть, что у него ближе к пяткам, точно девочка. Полетели, не унималась малышка. Нет, мне и тут хорошо, ответил малыш. Но, как хочешь, произнесла малышка, подлетев к двери, она прикоснулась к навесам, теперь они больше скрипеть не будут, и исчезла сквозь стену, вместе со своим материальным телом, что укатили на каталке врачи.
Малыша вылечили и в один из прекрасных дней его забрали родители. Быстро пролетели годы. Ребёнка отдали в садик, за его забором повсюду виднелась пустыня или колючий забор, огораживающий завод. Серый пейзаж, но бурная фантазия малыша, махом меняла краски, превращая пустыню в бурное, кипящее жизнью море, а завод в великолепный замок. В садике была прекрасная белокурая синеглазка, которая нравилась всем. Звали её Светик. Наш герой попытался подружиться, но тут же был повержен здоровенным Васькой. Да, не дружить нам рассудил Прокл, так звали нашего героя.
Поезд мчал их семью в далёкие края. Родители Прокла из пустынного и жаркого Уркмантура, решили переехать в лесные и горные и более прохладные края, где бывает настоящая зима Горноград.
На новом месте Прокл пошёл в школу. Появились товарищи, которые научили ловить его раков, в пруду, что имелся на окраине города, когда наконец наступили летние каникулы. С одним из них он очень сдружился. Друга Прокла все звали Ходуля, прозвали его так из длинного роста, да и за походки тоже. Лето пролетело, наступила зима. Ходуля зимой вообще не выходил гулять, да и Прокл без него было скучно, поэтому он и сам стал реже гулять. Пристрастившись больше к чтению. Во время, которого он полностью уходил в волшебный мир созданного авторами, будь-то сказка или приключения. Да порой так, что иногда, на короткое время путал реальность от вымышленного.
Слышишь, сегодня это длинного, что всё с нашим дружил, похоронили. Ходуля, Андрей что ли. Услышал однажды за стеной разговор своих родителей Прокл. А что случилось, спрашивал отца мать. Рак у него был. В больнице долгое время он лежал, а потом вот и… Да, горе то, какое у людей.
Что там за раки, в больнице делали, подумал про себя Прокл. Парни же говорили, что они зимой в спячку впадают.
Прошла зима, Ходулю Прокл больше не видел. Подумав, представив, так ему наверное было лучше, что он наверное далеко, как когда то он с родителями уехал. Да и кто его знает, может ещё придётся свидеться.
В очередной раз зафантазировавшись, Прокл решает сам начать писать. Он заводит тетрадку, начинает писать фантастический рассказ « Космический найдёныш». Семья на космическом корабле летит к далёким звёздами и терпит катастрофу. Выжить удаётся лишь мальчику. Он оказывается на неизведанной, но на пригодной для жизни планете. Здесь обитают длинноногие аборигены, не похожие нисколько на людей. Они принимают мальчика в своё поселение, где и вырастает из него могучий и ловкий охотник.
Пап, а пап, а когда мы прилетим на эту планету, там тоже будет океан, как на планете Окенария. Ах, зря удочки не взял, наловил бы рыбы, мамка бы нажарила. Как гром, среди ясного неба, врезались в ухо слова одноклассника Проклу. Очевидно, Прокл случайно в классе выложил на парту свою тетрадку с «Космическим найдёнышем», которая резко отличалась от других тетрадок, так как была вся его обложка разрисована Проклом. Насмешник взял в руки тетрадь и громко, добавляя своё, до смешного стал читать. Длинноногий инопланетянин, как пзданёт… По классу прокатилась волна смеха. Прокл ринулся к насмешнику, тот убегал от него по рядам, продолжая читать. Наконец Прокл смог выхватить свою тетрадь, попытавшись ударить обидчика, но тот отпрянул прочь. Схватив тетрадь, Прокл выбежал из класса. Ворвавшись в школьный туалет, он разорвал тетрадь, на мелкие кусочки, спустив его в унитаз. Дав себе слово, больше никогда не писать всякие глупости на бумаге.
Раннее утро, зазвенел будильник. Прокл потихоньку поднялся, никого не будя, собрал свои вещи, закинул за ранее приготовленную котомку за плечи побрёл на вокзал. Там уже стоял состав, ждущий новоиспечённых новобранцев для службы в армии. Прокл Мечтающий, представился он, когда его спросил военный.
Это напоминало мёртвый город, с безжизненными зданиями и постройками, окружённый заборами, с колючкой, который охранял часовой Прокл Мечтающий. Иногда на поверхности появлялись рабочие в белых комбинезонах, потом вновь исчезая в глубинах мёртвого города. Стоя на посту Прокл вспоминал гражданку. Свои проводы. Там была красавица Неля, которой он никак не мог набраться смелости и признаться в своей симпатии к ней. Рядом с ней подсел Сирасик, хороший приятель Прокла. Наконец изрядно опьянев, набравшись храбрости, Прокл ринулся в бой. Но на горизонте появился некий высокий щёголь, увидев которого Нели встала, поцеловавшись с ним, удалилась от стола. Ничего, как присесть к Сирасику Проклу не оставалось. Накатив ещё, Прокл сам и не заметил, что произнёс вслух обидное про Нелю. За честь барышни, услышав сказанное, вступился, ещё пьянее Сирасик. Да, ты петух гамбургский вообще молчи, разгорячено произнёс Прокл. Пошли, выйдем, ответил Сирасик. Пошли. И они вышли. Ну что драться, произнёс Сирасик, стянув с себя футболку, оставшись с голым торсом, а сам пятился назад. Прокл шёл на него, недоумевая над самим собой, над всей глупостью ситуации, да я и драться то не хочу. Давай, давай, размахивая кулаками и продолжая пятиться назад, произнёс Сирасик. Ещё шаг и Сирасик, споткнувшись, грохнулся в карусель, что была позади, сильно ударившись головой. Ах, ты так гадина, на друга, да из-за чего прорычал Сирасик, не в состоянии встать. Прокл в отчаянии, в злости на самого себя подошёл к карусели, крутанув её со всей силы, так как будто от скорости её вращения зависела его личное счастье. ААА. Прокричал Сирасик. Уже спустилась, часть гостей и жителей этого дома, во двор, посмотреть на потасовку. Потому что люблю её, прокричал Прокл, задрав руки и голову вверх, словно ища там помощи.
В животе заурчало, вечно голодный желудок мечтал о еде. Ни что, так не отвлекало в армии от любовных переживаний, как память о еде, а маминой еде.
Однажды в части всех подняли по тревоге, отправив на промзону, на поиски беглеца. Беглецом, был солдат из их роты. Он был до побега ключником, открывал ворота, когда приходил поезд с ядерным топливом или когда выезжал с уже отходами. Несколько раз Прокл, как и положено было, по инструкции сопровождал этого ключника. Их взвод и обнаружила беглеца, погнавшись за ним в погоню. Нагнав его на озере, в которое он по грудь забрался. Заходить же в озеро никто не решился, оно было довольно сильно радиоактивно заражённым. Даже вблизи находиться долгое время было не безопасно. Уговоры офицера и сержантов не к чему не привели. Ключник, лишь огрызался. С катушки съехал, как потом выяснилось, получил письмо о своей бывшей девушке, которая вышла за другого замуж. Вскоре появилась машина секретного отдела, из неё вышел офицер, словно гипнотически приказав ключнику выйти из воды. Больше его никто не видел. Ходили слухи, что он умер от полученной радиации, кто говорил, что стал подопытной крысой в секретных лабораториях.
В один из прекрасных дней Прокл зашёл в соседнею роту, к приятелю земляку. Ему дали трубку телефона. Аси-сяй, донёсся до уха приятный, милый девичий голосок. Я тут случайно, вот трубку дали, не зная, что и ответить, произнёс Прокл. Она всем аси-сяй, да аси-сяй подсказали сослуживцы. В трубке снова аси-сяй. У вас очень приятный, нежный голос, а вы кому звонили, продолжил Прокл. Аси-сяй. А у вас есть кто-нибудь. У Аси-сяя, Аси-сяй. Нет, нет никого. Аси-сяй. Точно, никого. Аси-сяй. Если бы я только смог бы с вами познакомиться. И тут он услышал заветный цифры, который быстро произнёс милый голос. Что это, номер телефона. Аси-сяй. А как вас зовут. Аси-сяй. А… И в трубке послышались гудки, на том конце бросили трубку. Что, что ты узнал, не унимались сослуживцы, но Прокл отмолчался, аси-сяй, больше ничего. А сам в уме повторял цифры, чтоб не забыть. Состоялся звонок, а там и встреча. Договорившись со старшиной, Прокл после отбоя уходит в самоволку. Прогулка с очаровательной Ульяной, а после поход в тёткину квартиру, которая была на ночном дежурстве. Небо в алмазах. Прокл окрылённый мчится обратно в часть. А после, звонки, как только у него свободное время и у него появляется доступ к телефону. И долгие разговоры обо всём. И всему этому случайному знакомству, он должен был лишь благодарен далёкому Ульянину родственнику, которому она звонила в эту роту, тоже солдату, но трубку брал почему-то не он, вот она и аси-сяй. Очередная встреча удаётся не скоро.
Наконец-то дождался. Звонок в дверь. Открывается дверь. Появляется мрачная, взволнованная Ульяна. Прокл опешил, в желание, смелости обнять и поцеловать своё сокровище обрубает сама Ульяна, сунув ему листок. Сухуми губами произнеся, пожалуйста прочти.
Прочитав написанное для него письмо, Прокл совсем теряется. В нём говорится, о её некой не состоявшейся свадьбе, с её некогда любимым человеком. Которого, она хотела на себе женить обманом, сказав будто бы беременна. Об её гадком изнасиловании, друзьями жениха. О побеге в лес, о не желании жить. Она бросается в озеро, в воде видит, своего давно утонувшего брата, оказывается так сильно похожего на Прокла, даже голосом. Он ей пригрозит. Что это ты творишь дрянная девчонка. В страхе и в новом возникшем желании жить она выбирается из озера. Потерявшись в лесу и долго бродя по нему, она всё же добирается до своего дома. Мать, молодец, не мучает расспросами, даёт отдохнуть, прийти в себя. Всё знавший, даже подготовивший это ублюдство жених распространяет слухи по деревни о якобы любовнике, к которому убежала от него невеста. Не решаясь и рассказать о всей низости, что случилась, а мать итак всё понимает. Она оказывается в этом городке, у тётки. А тут и ты аси-сяй, я уже думала, что и никогда не почувствую ничего и не к кому. Ну и это пустое. У тебя же другой путь, я тебе не нужна, только не спорь. Это было до тебя. Тётя, всё уговорила познакомиться с одним из военных, офицер он что ли. Несколько раз он гостил у нас. Каждый раз с цветами, конфетами, вином, шампанским. Обходительный. А в очередной раз появился, когда я была одна. Всё о жизни своей не состоявшейся рассказывал, о не удачах, что его преследовали. Жалко даже его стало. Это у нас случилось. Недавно я узнала, что по настоящему беременна. Не беспокойся, точно не от тебя. И извини меня, больше врать не буду. Офицер тот, хороший человек, замуж звал, так я и пойду за него, всё-таки отец, нашего ребёнка. Прощай Прокл и умоляю не надо слов, прости, если сможешь.
Пролетела служба. Прокл вышел за ворота КПП, напоследок оглянувшись на свою часть, побрёл до вокзала. На вокзале покупает билет, до его поезда ещё далеко. Тут к нему навязывается худосочный, пожилой мужчина, странный тип. Они оказываются в ресторанчике. Непонятные разговоры, странного типа, выпивка, закуска, непонятные люди, танцующие в один ритм и словно прислушивающиеся к каждому их слову. Официант, сильно походящий на ключника, быстро удалившийся, как только тип, сказал ему брысь. Потом отключка. Пришёл в себя, уже стоял на палубе корабля, покачивающегося на волнах океана. Играла, умиротворяющая музыка. Тип в роли шоумена, проводил викторину. Задавая людям, кое множество, находилось на палубе, задавал вопрос, за чем. Боясь этого вопроса, явно каждый не желая, чтоб ему его задали, они мямли, что-то не ладное. В это время в голове Прокла пролетела чужая грешная жизнь, весь тот ужас, что они успели натворить. Очередного участника, так и не сумевшего толком ответить на вопрос, подхватывало вверх и бросало за борт, в глубины океана. За чем, очередной вопрос шоумена, пожилой женщине, так похожей на постаревшую Ульяну. Нет, нет, прокричал Прокл. Вы хотите ответить на вопрос и чужой ответ, спросил шоумен у Прокла. Да, бесясь, ответил Прокл, лишь бы больше в голове не проносился этот кошмар. Хотя мы и нарушаем правила викторины, но только для вас Прокл можно сделать исключение. Так, за чем. За тем. Неправильный ответ. Прокл подняло вверх, а потом бросило в воды океана. После очнулся опять за столом, рядом сидел всё тот же тип. Прокла мутило, он вышел на улицу. У входа стоял детина, почти гигант, портье. Этот ты, что ли Ходуля, спросил Прокл, вглядываясь в черты лица портье. Ты что ли Андрюха. Может вас проводить, ответил портье. Так это ты. А помнишь, как мы с тобой на твоём велики рассекали, продолжил Прокл. Может, и помню, теперь это не важно. Как не важно, разве не помнишь, не помнишь Горноград. У меня и сейчас есть велосипед, могу проводить до вокзала, вроде вам уже пора. Конечно, Ходуля. Прокл мигом оказался на багажнике огромного велосипеда портье. А помнишь, как мы убегали, с кучей раков, чтоб у нас, их не забрали, не унимался пьяный Прокл. Прямо, как и сейчас, от всё, той же шпаны, ответил портье. Яркий свет, от проезжающий на встречу машины ослепил глаза.
Падая вниз со второй полки плацкартного вагона, Прокл чудом не задел стол. Рядом сидел такой же дембель, как и он, только совсем ему не знакомый. На столе стояла початая закуску, под ней развёрнутая газетка, под столом выпитая бутылка. Соседи по плацкарту ругались на этих двоих отслуживших. Хватит, больше не будем шуметь, успокоил их приятель Прокла, парень чуть жизнь не лишился, так и не добравшись до дому. Как ты Прокл. Прокл посмотрел на приятеля, так и не узнав его, вспомнил всё что помнил, КПП, вокзал, шоумен, Ходуля, сон, как явь или наоборот. Скоро до Горнограда доедем, спросил. Уже скоро, ответил приятель, жалко, что мне дальше. Вскоре проводница подошла к ним, объявив, подъезжаем к Горнограду. Прокл попрощался с приятелем, заметив на газетке, что была на столе, фотографию, с какой-то статьёй о девушке с супервозможностями, которую прячет влиятельный отец, за стенами закрытых заведений. На него смотрела не обычной красоты, светловолосая, светлоглазая, как ему показалось, хотя газета была и чёрно-белой, девушка. Позади неё больница, люди в халатах, а позади проходил здорово, постаревший Прокл, тоже в больничном халате. Тьфу, померещиться, подумал Прокл, шагнув на выход.
Вернувшись домой, нагулявшись вдоволь Проклу предлагают работу, по продвижению медицинских препаратов. В первый же день, он понимает, что это чистой воды обман пожилых, больных людей. Он не даёт позволить купить его одной из бабушек, признавшись, что ему стыдно, что всё это враньё, не берите, эту дорогую, бесполезную дрянь. Возвращается к своему наставнику по продвижению, суёт ему обратно препарат и уходит прочь. На душе грязный осадок, чего-то не хорошего. Надо было набить рожу наставнику, вытащить из машины все препараты и раздавить их ногами, но я этого не сделал, гневно думал Прокл, обвиняя себя в трусости. Не замечая ничего, он переходит дорогу, скрипят тормоза машины, его ударяет машина. Когда сознание вернётся к нему, он увидит над собой лик необычной красоты девушки, ту о которой всегда мечтал, ту которую казалось, где-то уже видел и даже знал. Светлана, представится она, а это мой муж Антон, покажет она на здоровенького парня, что был за рулём. Они подбросят его до дома, а Антон даже предложит Проклу работу охранником на заводе.
Сидя долгими ночами на вахте, Прокл позабудет о своём давнишнем обещании не писать. Вновь взявшись за ручку, он продолжит, начав заново своего «Космического найдёныша». В поисках найдёныша, будет отправлен пилот, на загадочном космолёте, с его загадочными пассажирами. Долетев до планеты, пилот потеряет свой космолёт, но всё же найдёт найдёныша. Однажды, как обычно закончится смена, он будет возвращаться домой, на заводе завоет сирена. Перед ним, через высокий заводской забор сиганёт вор, с украденной дорогой вещью из завода. Прокл бросится вдогонку. При падении вор повредил себе ногу, далеко убежать ему не получиться. Вскоре Прокл его настигнет, а там и подбежит подмога, повязав беглеца. За это Прокл получит премию, а также вскоре и пригласительный на шикарный банкет, что устраивало ежегодно управление завода. На нём будет весь цвет города, побывать на таких торжествах обычному человеку, большая удача. Будет там и Светлана, с Антоном, её отец большая шишка в управлении. Увидев её, сердце Прокла всколыхнётся, взволнуется, завоет. А разум решит напиться, да натворить дел.
Проснётся он в доме Светланы и Антона, от шума скрипа кровати и томных вздохов в соседней комнате. В голове ещё дурман, во рту гадость, на душе тоска, совесть, хочет спрятаться, уши не слышать, глаза не видеть. Вскоре к нему выйдет Антон. Расскажет ему, каких он наторил дел. Напился, приставал, к одному из учредителей, запрыгнув на него, как на коня. Отца Светланы, обозвал королём, прося у него, на своём коне, руки и сердца его дочери. Спасибо скажи Светлане, что уберегла тебя он телохранителей короля, как впрочем, и от него. Вот тебя невменяемого привезли к себе, так что давай собирайся, сердито продолжил Антон. Извинившись, Прокл вышел из их дома.
Вскоре родители один за другим покинут его. Первым уйдёт отец. За ним мать, на её лечении придётся продать квартиру, но и это не поможет. Похоронит он и её. Завод в городе закроется, работы совсем не станет. На оставшиеся деньги Прокл решает уехать в ближайший большой город Дороговещенск, сняв там комнатушку. Найдёт работу в «Почтмейстерстве», а свободным вечерами будет продолжать писать свою книгу. «Тьма падёт на планету, уничтожая всё живое, в своём ненасытном чреве. Кажется, что всё живое обреченно. Даже найдёныш будет поглощён чревом. И что за чудо, он жив, попадая в самый центр порождения зла, он остаётся невредим. Мало того, увидев то, с чем решилось поделиться с ним, это порождение. В далёких уголках вселенной, есть что-то не подвластное любому пониманию, сила, которой не подвластно ни что. А в это время, его друг пилот, сообща с последними разумными представителями этой несчастной планеты, ведёт неравный бой с ужасающими монстрами. И вот на последнем издыхании, между жизнью и смертью, когда пал последний лучик надежды последних обитателей планеты на спасение, а вокруг бесчисленное множество исчадий кровожадного ужаса, появляется найдёныш, на космолёте, который он высвободил из тьмы, вместе с его загадочными пассажирами. Извергая спасительный свет и губительный для монстров они спасают последних из выживших. Тьма покидает прочь практически оставшуюся без жизни планету. Последним из выживших аборигенов предстоит вновь возродить былое оставшимися крохами жизни, на своей исковерканной планете. Найдёныш, пилот и их загадочные друзья покидают планету. И только само провидение знает, что ждёт их впереди. В огромной вселенной, свои интриги, где потухает одна жизнь, может возродиться другая, где судьбоносные игроки, от силы, воли, стремления, которых зависит ход цикличной истории, нашей с вами истории, где не дай бог нам увидеть непомерной силы супротив творца, во всём его мнимом величии и коварном замысле». Так закончил первую свою повесть из своей задуманной книги Прокл.
Очередной день в отделе ценных и срочных доставок, « Главного Управления Почтмейстерства города Дороговещенск», куда уже давно из службы конвейера перевёлся Прокл, проходил, как обычно. Люди в этом отделе работали серые, все разговоры то у них о работе, да о себе. Каждый заискивал перед начальником, чтоб достался маршрут по лучше. Этого не умел Прокл, за что и получал маршрут похуже. Спускавшись вниз к своим вагонеткам Прокл рассорился с коллегами, они всё его потыкали, что ты, никак все, больше всех надо, что ли. Не зная от чего, в это день Прокл завёлся, обычно молчал, а тут завёлся. Да пошли вы все. При раздачи ценных грузов в вагонетки, он выхватил не свой вагончик, с уже погружёнными бандеролями, дал щелбана начальнику, что стоял на раздаче и укатил, без напарника в туннель. Все туннели, до этого у него были тусклые, сырые, а тут светлый, тёплый, казалось, что даже музыка в нём играет. Вагонетка остановилось на очередном адресате, ячейке, напоминающей нору, куда нужно было забросить бандероль, по данному адресату. Проклу всегда было интересно, что же такое они доставляют. Он забросил в ячейку другую бандероль, а по этому адресату взял в руки, хотел разорвать плотную упаковку бандероли. Вагонетка тронулась дальше. Из ячейки, в которую кинули не ту бандероль, выскочили паучки, один из паучков закинув бандероль на спинку, ловко нёс её в сторону медленно катившейся вагонетки, быстро перебирая ножками по стене. Остальная же сотня, кто по стене, кто по полу догоняла вагонетку, с явным желанием отобрать нужную бандероль и вернуть её на своё законное место. Прокл услышал за собой шуршание быстро перебирающихся ножек. Оглянувшись, он с ужасом выпрыгнул из вагонетки, побежав впереди неё. Впереди показался следующий адресат. И из этой норы, выскочила добрая сотня всё тех же многоножек, быстро направившись в сторону Прокла. Он с яростью бросил в их сторону, так и не разорванную им бандероль. Один из паучков лихо подхватил этот груз, направившись в сторону первой ячейки. Через мгновение паучки набросились на Прокла, больно коля и повалив его на пол, они шустро затащили его в нору. Резво таща его в глубины этой узкой норы, по сути такого же туннеля. Вскоре все паучки, покинули его, кроме пары, которая продолжала его быстро тащить за пятки. Стены здесь стали полупрозрачными, гладкими, да и, скорее всего это были чьи-то живые, пустотелые сосуды, они словно дышали, слегка сжимаясь и расширяясь. А на стенах словно распустившиеся, переплетающиеся трещины, тонюсенькие вены. Разных цветов. А за сосудами то мрак, то свет, где свет там видны люди. Из невидимых сосудов мохноногий паучок распускает мешочек, те самый бандероли и дымок исходящий из них окутывает человека. Он увидел, судя по всему одного влиятельного и богатого человека. В дымке считалось. Закрыть, уволить, обанкротить, перевезти богатства по дальше, посадить, уничтожить… Люди, что вы творите, прокричал, что есть мочи Прокл, но кто его слышал. Наступила темнота. Как будто паучки перестали его держать. Продолжая по инерции катиться дальше, Прокл задрал ноги вверх, ударил в туннель и провалился вниз. Оказавшись в помещение без света, впереди приоткрытая дверь, откуда исходил свет и шум города. Прокл вышел наружу, на улицу. Воздух был каким-то спёртым, с непонятным, неприятным привкусом. К небу тянулись высоченные, освещённые разноцветной элиминацией, рекламой здания, верха которых не было видно. По воздуху и нитям перемещался транспорт, как и по дорогам. Даже на фоне, какой-то другой изменившейся луны, время от времени пролетало, какое-нибудь воздушное судно. При виде прохожих Прокла отбросило назад. Это были совсем другие люди, не те, что он раньше видел на улице. Другие одежды, уродливые лица, словно мутированные или искажённые неизведанной болезнью. Рядом прошло большое существо, с серой кожей, лишь немного напоминающее человека. Большая голова, без растительности, маленькие ушки, очень глубоко впалые глазки, какая-то пупырышка вместо носа, здоровая челюсть с подбородком, мощная, широченная шея. А тело, руки, ноги, ещё мощнее, сплошной кусок мышц, которыми едва казалось, перемещалось существо. Одето оно было в спецодежду, с логотипами некой строительной корпорации. Существо прошло мимо, кинув взгляд на Прокла. Ай, люди, смотрите, разоралась, уродливая старуха, заметив Прокла. Богатый красавчик, откуда ты здесь, внизу-то взялся. Тут выбежали мохноногие паучки, повалив Прокла на пол, больно коля, потащив его обратно.
ААА. Простонал Прокл, проснувшись. Включил свет. Тело чесалось, по подушке полз клоп. Он его поймал, насадил на иголку, чиркнул спичкой, превратив его в уголёк. Осмотрев остальную, постель больше не нашёл. Достал дихлофос, брызнул под кровать, по углам комнаты. Открыл форточку. Вышел на кухню своей коммуналки. Большинство соседей коммуналки не спало, пили водку, пиво, играла музыка, шумели, галдели в своих комнатах. Посидев немного на кухне, Прокл отправился спать.
Утром его ждала работа на его конвейере. Всё, как обычно перекладывай и перебирай почтовую поклажу. Его вызвали к начальству, как и многих остальных, с разных цехов, объявим им, что они попали под сокращение. Кризис, везде кризис, что поделать.
После сокращения Прокл устроился в такси. Однажды довозил монаха, которым оказался тот самый вор, которого он поймал в Горнограде. Теперь это был совсем другой человек. Отмотавший свой срок, прозревший, ставший на путь истинный, мудро говорящий. В следующий раз подвозил какого-то фаната, члена некоего общества по борьбе с неким племенем, правящим всем миром. Фанат как раз двигался на встречу, собрания этого племени, чтобы взорвать их вместе с собой. Попытавшись, говорить мудро, как тот монах убедить не делать этого, Прокл пытался уговорить парня. Сам, и не зная получилось у него это, он высадил его недалеко от того места, где должно было собраться племя. Когда фанат вышел из машины. Прокл всё же добрался до телефона, сообщив об этом милиции, изменив свой голос.
Вскоре Прокл сам оказался в милиции, но уже совсем по другим обстоятельствам. Взяв однажды заказ из Дороговещенска в Горноград. На обратном пути он подвёз клиента. Клиент этот оказался убийцей Светланы, которая, так его волновала. Убийца зверски убил Светлану, покалечил Антона, лишь из-за богатств, что припрятал король в доме, отец погибшей. Вскоре был суд, на который был приглашён и Прокл, в роли свидетеля. Измученные за всё это время, он в очередной раз дал показания. Убийца и сам был зарезан, перекупщиком драгоценного металла. В деле проходило некое, третье лицо, наводчик, но кто он и что он, так и не выяснилось. Король кричал прямо на суде, что и Прокла в клетку. А Антон, постарел, высох, посидел, весь процесс молча просидел в своей инвалидной коляске. Вырвавшись из здания суда, задыхаясь от нехватки воздуха, истерии, Прокл забрался в своё такси, на котором и приехал. Нажав на газ, он помчался по трассе. Рядом уже чудился зелёный гуманоид, с которым он разговаривал. Вскоре машина на большой скорости вылетела с дороги, несколько раз кувыркнувшись.
Кости Прокла срослись, а вот рассудок нет. Вскоре он оказался в психбольнице. На очередной прогулке, он увидел Светлану, не веря себе, своим глазам. К ней подбежал репортёр, сфотографировав её, а на заднем фоне и его. Санитары кинулись вдогонку нерадивому репортёру, но тот сумел убежать. Те же, что отдельной охранной были при Светлане, схватив её под ручки, потащили к больнице. Светлана, это ты кинулся с криками Прокл к ней. Путь перегородил санитар бугай, повалив на землю Прокла и вдавив его лицом в землю. Это Светлана, я её знаю, не унимался Прокл, отпустите черти в халатах. Ну всё добился своего, сказали санитары, утащив его в палату и вколов сильное психотропное, превратив на десяток дней Прокла в овощ. Придя в себя, Прокла вновь стали выпускать на прогулки. Но идею о встрече со Светланой, он не оставил. Пока ещё остался кусок рассудка, действовать нужно было осторожно. Ещё один такой укол и всё. Теперь он за охраняемой прогулкой Светланы следил из далека, вычисляя в каком корпусе её содержат, на каком этаже и в какой палате. Наступил тот день, когда он пробрался в палату Светланы. Пробравшись по карнизу, он постучал в её окно. Она услышала, она была слепа, но руки даже за стеклом хорошо чувствовали чужое тепло, она положила свою ладонь на стекло. Прокл прижался к этому место лицом, слезы катились по его щекам. Она на ощупь открыла окно. Прокл пробрался в палату. Она коснулась, пальцами его щеки, проведя к губам. Он прижал её руку, закрыв её ладонью себе рот, нос, впившись, целуя губами, вдыхая запах её руки. А слёзы ручьём продолжали стекать, попадая и на её руку. Неужели это ты. Ничего не говори, у тебя свой дальний путь, ответила Светлана. В этот момент в палату вошёл король, увидев такое, его гневу не было предела. Он ринулся на Прокла, вдавив его в стену, своим гигантским телом и начав душить. Пап не надо, это том самый человек, который нас всех предупреждает, я тебе рассказывала, взмолилась дочь. Но отец не слышал. Его собственные охранники, еле разжали его руки. Обмякшее, хрипевшее тело Прокла рухнуло на пол. В палату вбежал, тот самый бугай санитар, схватив, словно пушинку больного он уволок его в коридор. Разгорячённые король, показал жестом охраннику, что должно произойти дальше, проведя ладонью мимо своего горла. Охранник кивнул, удалившись с палаты. Успокоившись, король попытался нежно успокоить дочь, оставив в палате санитарку, он вышел вместе с главврачом, что тоже был с ними.
Выругав главврача за такую халатность, король рассказал про свою жизнь. Что, когда-то в далёком Уркмантуре, у него родились близняшки. Одна из девочек была очень плоха, вместе с матерью их отправили в Ашкентскую больницу. Она лишь чудом и молитвами матери поправилась, но её особенный дар, остался при ней на всю её жизнь. Она чувствует и впитывает в себя любые чужие проблемы, а это запросто может лишить её жизни. Даже имя, мы у них оставили одинаковым, так получилось. А из-за этого её дара, нам приходиться её изолировать от людей, по-другому не спасти. Одну дочь я уже потерял, как и мать их, давно уже, потерять последнею, я не вправе.
Прокла вели, два санитара, по коридорам больницы, в дальний корпус больницы. Проходя мимо гостевой, санитары приостановились. В гостевой был включён телевизор, там шла передача. Ведущий был в гостях у женщины, несколько постаревшей, но всё же похожей на Ульяну, рядом сидел её сын, копия детских фотографий Прокла. Ведущий спрашивал мальчика, как он смог в столь раннем возрасте написать книгу. Книгу, якобы предупреждающую о неких не хороших событиях, что ждут нас впереди. Трудно ли было, как жить с таким талантом…. Дальше ряд вопросов к матери. Куда его, спросил санитар у врача, что находился в гостиной. В подвал, махнул тот. Санитары тронулись дальше, но Прокл попытался остаться на месте, чтоб посмотреть телевизор. Деловой, какой, телевизор решил поглядеть. Удар в бок, и Прокла перестал сопротивляться.
Скрипнула дверь. Прокл крепко повязанный лежал на кровати. В палату вошёл санитар, неся маленький поднос, с препаратом и шприцом на нём. Прокл узнал его лицо. Да это же шоумен, по сему сюжету должен был появиться. Шоумен это так, настоящее призвание санитар, должен же кто-то и эту работу выполнять, ответил санитар. Сущее зло. Нет, мой друг, всё не так уж просто, зло, добро, где одно, где другое. Вот ты поведать, о неком неизведанном желаешь, от которого всё извернётся. А нужно ли это человеку знать. И та, слепая, что понять тебя может, она одна. А зрячему, слепцу в душе, никак уж не понять. А вам, может, вы поймёте, спросил Прокл. Разве это в моих силах понять. Где явь, где твоя фантазия, ты сам уже не видишь грани различия. А есть ли она. Может всё это твой сплошной вымысел. Может. Санитар заправил шприц смертельным препаратом. Воткнул иголку в вену Прокла, медленно впрыснул всё содержимое внутрь. Ещё увидимся, произнёс санитар.
Смыкая глаза, Прокл представил, просил, мечтал, желал, пробегали картинки из всей жизни, всей своей сутью требуя, пускай всё заново начнётся, пускай это будет моя последняя, предельная фантазия. Он оказался на причале, свежо пахло, яркий, яркий белый свет слепил глаза, отражаясь от воды и речного трамвайчика. За штурвалом, которого находился Ходуля. На свободных местах пассажирских местах сидела Ульяна с мальчиком, увлечённо читая, рассматривая, какую-то книгу. За ними его родители, за чем-то наблюдали на водной глади. Светлана, в лучезарном белом платье, пропитанном насквозь светом, стояла подле входа, мило улыбаясь, приглашая жестами рук его войти. Шагнув вперёд его, подняло вверх, стремительно унося в полёт. Речной трамвайчик остался маленькой точкой, а вскоре и синяя планета, исчезла из виду, мелькали звёзды, вспышка, яркий, пронизывающий насквозь белый свет…
ildar_fantazm@mail.ru

 
Форум о литературе и кино » Проба пера » Сценарии » На пределе фантазии
Страница 1 из 11
Поиск:

Arbuzova © 2017 |