"Деревня Арбузово"
Главная
Среда, 2017-07-26, 3:43 AM
| RSS
[Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS ]
Из-за большого количества спама временно ограничены права пользователей

Страница 1 из 11
Модератор форума: cjdeirf, просто_мария, Каллипсо 
Форум о литературе и кино » Проба пера » Проза » отрывок-рассказ из статьи (по просьбе редактора журнала на тему "Родина, отечество")
отрывок-рассказ из статьи
АтосДата: Среда, 2008-12-24, 5:07 PM | Сообщение # 1
Группа: Удаленные





Фуршет на лётном поле

По щербатым бетонным плитам тбилисского аэропорта, взмётывая в воздух высохшие жёлтые листья, гулял холодный ноябрьский ветер. Вдоль окраины безлюдного лётного поля, к стоящему с приставленным трапом ЯК-40, растянувшись длинной вереницей, брела разношёрстная группа людей. Среди них были, в основном, женщины, дети и старики, одетые в поношенные куртки и пальто тёмных цветов.
Никто старался не выделяться из общей массы. Почти у каждого из взрослых в руках были сумки, чемоданы, какие-то узлы.
Процессия растянулась на несколько десятков метров. Впереди, о чём-то разговаривая между собой, быстро шли двое мужчин в синей лётной форме. Следом за ними, поспевая, небольшими группками тянулись пассажиры рейса Тбилиси – Минводы.
Было 7-е ноября 1993 года. Полдень.
Затянутое серой пеленой, сумрачное небо, не давало особых надежд на своевременный вылет. Но, если люди не улетят сегодня, они придут завтра, послезавтра, послепослезавтра и так до тех пор, пока будет оставаться хоть малейшая возможность убраться из этого страшного бандитского и голодного города, который ещё совсем недавно каждый из унылой цепочки эмигрантов считал частью своей Родины – Советского Союза.
Теперь понятие «родина» резко изменилось. Для сотен тысяч жителей Грузии она неожиданно оказалась очень далеко. Все негрузины вдруг стали изгоями – оккупантами, гостями, нахлебниками, несмотря на то, что десятки лет работали на этой земле, отдавая ей все свои знания и умения.
Позади остались мучительные раздумья – «уехать или остаться, может, всё ещё образуется?»
Что ничего хорошего не образуется, и ждать позитивных сдвигов не стоит, после пары лет искусственного суверенитета республики стало видно даже законченным оптимистам. Ночью в городе постоянно гремели выстрелы, слышались взрывы.
Патриоты-боевики «Народного фронта», с чёрными банданами на узких лбах, бесцеремонными манерами и наглыми глазами, быстро довели до понимания граждан второго сорта, кто в солнечной Грузии истинные хозяева, а кто бесправные и незваные «гости».
Исторические примеры, как поступать с нежелательными инородцами и кого считать «настоящими арийцами» давно известны, так что велосипедов изобретать не потребовалось.
Отгремели уже события в Сумгаите, Баку, Фергане, Южной Осетии, Абхазии.
После 9-го апреля 1989 года резко изменилась жизнь и настроения внутри республики.
Изо всех щелей полезли с националистическими лозунгами невесть откуда взявшиеся «борцы за свободу», десятки и сотни различных мелких политических партий, представлявших интересы отдельных влиятельных людей, семей и просто бандитских группировок.
Все они, оголтело, не брезгуя никакими средствами, рвались к власти.
На выборах 1991 года насчитывалось около 200 таких партий, общими установками которых являлись русофобия и желание сконцентрировать власть в стране в своих руках любой ценой.
Простую аксиому «власть – это деньги, а деньги – это власть» понимали даже в примитивных уличных бандах, которые тоже создавали свои партии и писали политические программы к выборам.
В итоге, к победе на выборах в девяносто первом пришёл ярый шовинист Звиад Гамсахурдиа, а после его убийства и гражданской войны, вор «в законе» - Джаба Иоселиани и бывший зубной техник – Тенгиз Китовани. Это была так называемая «антизвиадистская оппозиция».
Парочка у власти тоже долго не задержалась.
Почти никто в мире не захотел иметь дипломатических отношений с уголовниками, нелигитимно захватившей власть в Грузии военизированной криминальной группировкой «Мхедриони» и её никому не известными лидерами.
Пришлось приглашать в Президенты новоиспечённого независимого государства, бывшего 1-го секретаря ЦК Компартии Грузии, бывшего министра иностранных дел СССР – Эдуарда Шеварднадзе.
Приняли его в стране со слезами радости и с надеждой на лучшую жизнь.
Как оказалось, надеялись люди зря. Накопленные проблемы не решались, а постепенно только усугублялись. Становилось всё хуже, всё голоднее и беспросветнее.
Страна катилась в пропасть.
Для «инородцев» и их детей не осталось никаких перспектив на будущее. Русские школы постепенно закрывались, русский язык изгонялся из обращения, русскоязычные работники увольнялись отовсюду, где только можно было обойтись без них и взять «национальные кадры».
«Неарийцы», да и умные, дальновидные, порядочные люди из титульной нации, по мере «просветления», уезжали сотнями и тысячами на новую старую родину, в Россию…

Сергей шёл на посадку самым последним в процессии. Ручки на видавших виды старых хозяйственных сумках протёрлись и грозили вот-вот порваться, а огромный узел с детской одеждой и какими-то тряпками первой необходимости, которые на скорую руку напихала жена, всё время развязывался. Приходилось идти медленно, часто останавливаться, чтобы поправить узел и поудобнее устроить его на плече.
Постепенно Сергей сильно отстал, пассажиры ушли далеко вперёд и даже их вялых разговоров, и покрикиваний на детей не стало слышно. Вереница людей в сопровождении двух лётчиков брела по окраине аэродрома, мимо каких-то старых полуразрушенных строений, высоких зарослей кустов, свалок мусора.
Автобусы для авиапассажиров давно уже не ходили. В аэропорту, как и везде в стране наблюдались дефицит бензина и полный бардак во всех службах. Лётное поле практически не охранялось, и редкие группы счастливцев, раздобывших билеты на случайные чартерные или контрабандные рейсы непонятно каких авиакомпаний, втягивая голову в плечи, добегали до своих самолётов быстро и тихо, как мыши, ежеминутно опасающиеся нападения кошки.
Грабили всех и везде. Грабили чиновники, милиционеры, военные, бандиты и даже просто оголодавшие сограждане. Отбирали последнее, не гнушаясь чемоданом с пожитками, старым пальто или талонами на хлеб. Каждый стремился выжить в это непростое время любыми способами, и своя жизнь, свои дети были дороже, чем чужие…
Продавали награбленное на многочисленных стихийных рынках города. Там никто никого не ловил и не проверял документов на товары. Вооружённые «смотрящие» рынков тоже обчищали продавцов и брали с них долю. Когда деньгами, когда товаром. Кому как хотелось.
Правда, даже в этом угрюмом, опасном и неуправляемом городе не всякий мог перейти последний барьер. Тот самый, который отделяет честного человека от преступника.
Но когда дети плачут от голода, а заработать на хлеб честными способами становится невозможно, преграда, удерживающая людей от того, чтобы отнять кусок хлеба для своего ребёнка у ребёнка соседа, становится всё слабее и слабее…
Иногда, для некоторых, она исчезает совсем.

Сергей поставил сумки на землю, сбросил с плеча узел и в очередной раз постарался затянуть покрепче развязавшиеся концы выцветшей занавески, в которой находилось содержимое импровизированного хурджина.
Пальцы замёрзли и плохо слушались. Сергей завозился и не заметил, как из-за стены полуразваленного длинного строения с открытыми настежь, обгорелыми рамами, вышел человек и, настороженно посмотрев вслед ушедшим далеко вперёд пассажирам, перекрыл дорогу отставшему мужчине.
- Э, закурить нэ найдётся?
Вопрос был задан по-русски.
Сергей поднял голову и увидел поджарого крепкого парня, лет 30-35, без верхней одежды, высокого, в военном камуфляже без знаков различия.
В такой униформе ходили многие. Гвардейцы грузинской армии, ополченцы, «мхедрионцы», да и просто уличная шпана, причисляющая себя к патриотам.
У личности, неожиданно появившейся на пути Сергея, было узкое небритое лицо с беспокойными глазами, светившимися какой-то мрачной решимостью. Несмотря на то, что человек в камуфляже явно пытался выглядеть угрожающе, это ему не очень удавалось. Что-то в его облике не соответствовало роли. Не похож он был на отморозка, которым пытался выглядеть. Оружия в руках парня не было видно, но это ещё ничего не значило.
Сергей боковым зрением заметил шевеление кустов возле стены строения и сделал выводы.
Сюрприз был неприятный. Можно было легко догадаться, что вскоре последует.
Вменяемые грабители, в меру своего интеллекта, обычно, сначала стараются «прощупать» случайную жертву. Иногда можно нарваться на родственника или знакомого какого-нибудь влиятельного человека, с которым лучше не связываться. Этого опасались.
В случае, если жертва беспомощна, некоторым новоиспечённым абрекам требовалось для смелости себя распалить, заставить забыть о жалости, совести, вызвать презрение и ненависть к попавшему в засаду несчастному. Тогда бить его и отбирать убогое имущество легче.
Сергей понял, что сейчас начнётся увертюра к банальному грабежу. Прямо на лётном поле.
Небольшая сумма денег была спрятана у жены. В сумках ничего ценного не везли. Разве что, зимние детские вещи, которые скоро понадобятся сыну и дочке. Без свитеров, тёплых носочков, белья они могут просто замерзнуть по дороге. А путь неблизкий. Самолётом до Минвод, оттуда неизвестно когда удастся сесть на проходящий поезд и сутки-двое трястись в общем холодном вагоне до города первого салюта - Белгорода. А от него потом ещё добираться 15 километров до маленькой деревушки где-то за Болховцом.
В микроскопической хатёнке старая печь, как помнил Сергей, сыпалась и дышала на ладан. Там выживать тоже будет непросто.
На дорогу денег наскребли с огромным трудом. Доехать должно было хватить, но вот если придётся ещё покупать детям тёплую одежду…
Сергей мгновенно представил себе ставки в этой ситуации. С одной стороны, глупо умирать за тряпки, с другой, его дети могут замёрзнуть по дороге на родину. И, главное, нападение случилось в самый последний момент, когда уже ничего не переиграешь. Если семья пропустит этот рейс, за который заплачено последними деньгами, то, уехать в Россию не сможет. Квартира в Тбилиси уже продана за копейки, жить негде…
Мысли в голове Сергея крутились в бешеном темпе.
Придётся или как-то убедить грабителей, что связываться с ним не стоит или драться.
Даже не новые детские вещи в нынешнее тревожное время - тоже ценность, их можно продать на рынке и купить еды.
Сидящие в кустах в засаде, стрелять, скорее всего, не будут. Если нападут, то постараются пырнуть ножом или забить арматурными прутами – самым распространённым сейчас оружием.
Скорее всего, притаившиеся бандиты видели лётчиков, а у тех вполне могут быть пистолеты, да и какую-никакую, но охрану аэропорта могут вызвать по радио с готового к вылету самолёта. Так что, стрелять нападающим опасно.
С другой стороны, за что сейчас можно поручиться? Да и сколько человек в кустах, неизвестно.
Сергей был мастером боевых искусств, имел пояс по карате и в обычной драке два-три агрессивных придурка из уличной шпаны или «бойцов» Народного фронта для него проблемой не были.
Но тут расклад сил пока неизвестен. Навыки карате могут не помочь…
Или убьют, или сделают инвалидом. В любом случае, семья окажется в тяжелейшем положении.
Линию поведения придётся строить на ходу, в зависимости от развития ситуации.
Сергей неторопливо поднялся, расстегнул куртку и повёл плечами, разминаясь. Заметил, что крепкий парень был в кедах. Наверное, и верхнюю одежду он снял, чтобы ничто не мешало быстро справиться с отставшим мужчиной на глазах у своих подельников. Это было бы полезно для укрепления авторитета вожака. Судя по слегка приплюснутому носу, он, скорее всего, был боксёром.
Сергей подумал, что парень не зря начал говорить по-русски. Если жертва простодушно ответит на том же языке, то пол-увертюры пройдено – чужих грабить легче.
Не нужно упрощать бандитам жизнь.
Сергей приветливо улыбнулся парню и ответил по-грузински
- Гамарджобат, батоно (здравствуйте, уважаемый). Курева нет, извини. Вот, бегу на самолёт, а сумки старые, рвутся. Хурджин развязывается.
Небритый вожак, пытаясь нащупать выигрышную линию поведения и обрести внутреннюю уверенность, настороженно спросил
- Навэрна, в Россию лэтишь, да?
- Да, - легко согласился Сергей, врать не было смысла. Все сейчас уезжали в Россию. Даже грузины.
- А что тэбе здэсь не нравится? – стараясь найти почву для конфликта, - продолжил по-русски абрек.
- Работы нет, детям есть нечего.
- Всэ так говорят, когда отвечать за свои дела приходится.
- Какие дела? – искренне изумился Сергей, - что я сделал?
- Ты же русский?
- Русский.
- Вот и должэн атвечать за то, что ваш Елцын надэлал.
- За то, что Ельцин сделал Грузию независимой? – Сергей старался говорить спокойно.
Парень в кедах, наоборот, пытался себя распалить и нёс первое, что приходило на ум
- Нэт, за то, что русские захватили Грузию и командовали тут.
- Командовали? Воевали вместе. Берлин брали, помнишь? Да и знаешь, дорогой, сколько грузин в России живёт?
- Эта всё прэдатели родины. А воевали вместе давно. Тэперь Россия абхазов защищает. И осетинов. Очэнь плоха. Ты тоже, навэрна, за абхазов, да?
- Я помню, как Россия когда-то, в похожей ситуации, грузин от турок защищала, - Сергей улыбнулся, - тогда в Грузии всего восемьдесят тысяч человек оставалось. Как сейчас, абхазов.
- Э, что-то ты многа знаэшь. Очэнь умный, да?
Сергей отвечал доброжелательно, и это сбивало попытки, видимо, ещё не совсем огрубевшего душой главаря, разжечь долгожданный конфликт и отобрать у подвернувшегося лоха ручную кладь.
Сергею почему-то показалось, что этот парень в первый раз вышел на дело и ещё не потерял остатки совести. Он старался разозлить себя, преодолеть глубоко засевшее внутри табу на насилие, судороги совести, заставить поверить в то, что пойманный русский - подонок, не достойный жалости. Его можно и нужно ограбить и это будет справедливо.
Какой-нибудь матёрый бандит давно бы уже нашёл предлог придраться, а то и не стал бы искать его вовсе, сразу начал бы драку или приступил к конфискации.
Вполне вероятно, что этого худого небритого парня дома ждут голодные дети, и он не знает, как их накормить. Он пытается перейти воздвигнутый всей прошлой жизнью барьер «не укради», «не убий» и пока не может. Не хватает куража, решимости, криминального опыта. Мешает какой-то подкожный стыд…
Из-за кустов и стены развалин выглянули недовольные лица. Двое. В руках арматурные пруты. Одеты в грязные спортивные костюмы и старые дутые куртки. Обоим лет по семнадцать-двадцать. Ещё совсем мальчишки.
Кореша устали ждать.
Когда же, наконец, старший подаст знак, и они нападут на этого, отставшего от своих, неудачника? Побьют и отберут сумки. А потом продадут шмотки на базаре и принесут в дом деньги со словами «Вот, я заработал». И никто не спросит: «Как?».
Это неважно. Главное, что можно будет поесть…
И почувствовать себя кормильцем семьи.

Лишнего времени не было ни у одной из сторон.
Напряжённость росла, и тишина оглушительно звенела в ушах. Сердца четырёх мужчин, внешне пытающихся выглядеть спокойными, неистово стучали в груди и толчками прокачивали кровь в жилах.
Мышцы напряглись.
Вот-вот банда бросится на русского, даст волю накопившейся ненависти, безудержному желанию наказать хоть кого-то, отыграться за своё бессилие, голод, неудавшуюся жизнь.
Надо же найти виноватого! Козла отпущения, который за всё ответит!
Здесь и сейчас можно безнаказанно и всласть избить этого не очень здорового с виду мужика, железными прутами, а потом, может, и прирезать его финкой, припрятанной у «упроса» (старшего), отомстить за разруху в стране, голод, за ошибки своих недальновидных руководителей, за всё, что было плохо.
Парни сжимали арматуру в руках, и в их глазах явственно было видно желание пустить прутья в ход и бить, бить наотмашь по живому человеческому телу, жестоко, изо всех сил, пока жертва не перестанет трепыхаться, и не замрёт в нелепой и безжизненной позе на грязном бетоне.
Но старший почему-то не подавал сигнала к нападению.
Может, он знает этого мужчину?

Замешательство команды незадачливых грабителей не могло продолжаться долго, и Сергей решил взять инициативу в свои руки.
Лучше попытаться откупиться тем, что можно отдать без серьёзных последствий, чем ждать, что придёт в голову нападающим.
- Рагварихарт, генацвале? (как тебя зовут) – обращаясь к старшему спросил Сергей.
Небритый помялся
- Зачэм тэбе знать?
- Видишь самолёт? Там меня ждут. Жена, дети. Я хочу, чтобы ты с ребятами, - Сергей небрежно кивнул в сторону уже не скрывающихся подельников, - выпили за то, чтобы мои дети хорошо долетели. За счастливую дорогу. Дома выпить не пришлось, торопились. У меня с собой вино есть. Киндзмараули. Настоящее. Мы ведь с тобой не враги? Верно?
Старший помолчал, отвёл глаза в сторону, выдавил
- Пока нэт.
- Вот видишь, - развил маленькую победу Сергей, - так, что и по грузинскому обычаю, и по русскому, давай выпьем на дорогу. И ещё… - взгляд у Сергея стал твёрдым и испытующим, - ты же понимаешь, что без меня, моя семья не улетит, а если со мной что случится, то пропадёт?
Важный сигнал был послан.
Небритый через силу кивнул. Такой простой факт не нуждался в комментариях. Да и, судя по всему, старший сам понял, что, во-первых, он ещё не готов цинично и жестоко грабить и убивать незнакомых и неповинных ни в чём людей, а во-вторых, встреченный мужчина если что-то и отдаст, то добровольно, не теряя чувства собственного достоинства. И если отдаст, то только то, с чем сможет расстаться без фатального ущерба для своей семьи. Или будет драться насмерть. Иного выхода у него нет.
Старший не хотел драться насмерть.
Он не был к этому готов, да и изнутри жёг стыд. Не говоря уже о том, что соседские мальчишки, Мишико и Рамаз, которые подбили его на эту, кажущуюся вначале такой беспроигрышной, авантюру, могли сильно пострадать.
Жизненный опыт старшего, по огоньку, блестевшему в глазах русского, по его крепкой спортивной фигуре, подсказывал, что с этим человеком нужно быть осторожным. Могут быть неприятные сюрпризы.
Сумки с домашними пожитками и тряпками не стоят кровавой драки и чьей-нибудь возможной смерти. Не те ставки. Да и у русского тут рядом семья, дети…
Главарь колебался.
Думал.
Он покосился в ту сторону, куда ушли пассажиры. Они уже дошли до самолёта и собрались вокруг трапа. Лётчики поднялись по лестнице и скрылись внутри воздушного судна. С минуты на минуту там могут обратить внимание на то, что одного человека не хватает. Жена может поднять шум, сообщить лётчикам. А те – вызовут охрану или, чего доброго, сами прибегут сюда разбираться.
А с лётчиками ссориться нельзя. Мало того, что они могут быть вооружены, но, кроме того, ранив лётчика и сорвав этим рейс, легко можно задеть интересы крупных игроков – хозяев самолётов, авиакомпаний. Им нельзя наносить ущерб. Себе дороже станет. Найдут и отомстят.
Неудачно всё складывается!
Надо разруливать ситуацию, давать задний ход. И при этом сохранить лицо.

Мужчину с багажом, неизвестно почему остановившегося посреди дороги, и человека в камуфляже, загородившего ему путь, на голом лётном поле было прекрасно видно от самолёта.

Старший сделал вид, что принимает трудное решение, потёр подошвой кеда об асфальт, сплюнул, задумчиво пнул камешек и медленно сказал
- Харашо! Раз такое дэло… Раз ты с семьёй… Давай, выпьем. Меня Дато зовут. А их, - старший махнул рукой корешам, - Мишико и Рамаз.
Эй, бичебо – моди ак (идите сюда)!
Мишико и Рамаз, крупные и здоровые ребята, с довольно-таки глупым видом выбрались из засады, и подошли к беседующим мужчинам. Они только что собирались грабить русского. Что же случилось?
Дато повернулся к парням и выдал единственно возможное в этой ситуации объяснение
- Это знакомый одного моего друга. Сейчас мы выпьем с ним, потом пусть идёт. А то на самолёт опоздает.
- Сергей, - представился русский и полез в сумку. Как он кстати захватил с собой большую пластиковую бутыль с вином. И ведь не хотел брать!
Чтобы незадачливым грабителям было не очень обидно от неожиданного финала, Сергей решил показать, что в сумках у него ничего ценного нет. Только мелочёвка, из-за которой убивать друг друга совсем не стоит.
А выпивка и еда и так будут.
- У меня тут только детские вещи – Сергей открыл одну сумку, выложил на землю несколько прозрачных целлофановых пакетов с одеждой. Бутыли с вином не нашёл и сложил пакеты обратно.
Вино в двухлитровой бутыли и свёрток с едой, которую жена собрала в дорогу, нашлись в другой сумке.
Насколько Сергей помнил, в свёртке было немного варёной картошки, буханка хлеба из паршивой турецкой муки, который выдавали по талонам, несколько варёных яиц и десятка два пирожков с капустой и с яблочным повидлом из остатков ещё советских консервов.
Русский развернул газету и разложил еду на ней, прямо на земле. Ничего подходящего под роль стола вокруг не было.
Пирожки, яйца, хлеб сразу же привлекли жадные голодные взгляды парней.
Несмотря на драматизм ситуации, Сергею вдруг стало жалко горе-налётчиков. И не только их, но и всех тех несчастных, которых, играя на патриотических чувствах, одурачили лживыми лозунгами о свободе, независимости, демократии. Довели целый народ до нищенского существования, свободы грабить, быть ограбленными и умереть от голода и безысходности, как крысы в бочке.
Сергей достал из сумки несколько больших пластиковых стаканчиков, откупорил бутыль и, присев на корточки, разлил по стаканам вино. Сделал приглашающий жест неловко переминающемуся с ноги на ногу старшему, не знающему, как себя вести в этой ушедшей из-под его контроля ситуации и сказал
- Дато, сделай мне уважение, как гостю. Я же здесь гость, не так ли? Уезжающий. Давай выпьем за то, чтобы мои дети хорошо долетели. И закусим немного.
Несколько секунд Дато мялся, для порядка выдерживая паузу, как будто делал большое одолжение русскому, принимая его приглашение.
Как только парни увидели еду и вино, выражения их лиц неуловимо изменилось. Вся ненависть куда-то исчезла, испарилась. Вернулись полузабытые воспоминания из мирной жизни, когда вот так вот, за хорошим столом, вместе собирались друзья, родственники, просто случайные знакомые. И когда было совсем неважно кто они – русские, грузины, азербайджанцы.
Старший взял стаканчик с вином и присел на корточки рядом с русским. К импровизированному столу тут же пристроились и «кунаки». Прутья они отбросили в сторону.
Дато прочистил горло, поднял стакан и глухо сказал
- Давай, кацо! За то, чтоб твои дети хорошо долетели! – потом он провёл ладонью по лицу, будто делая над собой усилие, пытаясь стереть выступившую некстати краску. После этого неуверенно протянул стакан и чокнулся с русским.
Четверо мужчин, сидевших на корточках на краю почти пустого огромного поля, вокруг разложенной на земле газетки с едой, беззвучно чокнулись и выпили. Неторопливо, без спешки, закусили.
Со стороны, наверное, можно было подумать, что это встретились давно не видевшиеся старые друзья, которые присели тут же отметить это важное событие без долгих приготовлений и официоза.
Неужели что-то такое, отдалённо похожее, но извращённое временем и обстоятельствами, в этой аналогии было?
Сергей опять наполнил стаканы
- Теперь за вас, ребята! За ваших детей, родственников, ваших родителей! Дай им Бог здоровья и долгих лет!
За такие пожелания пить полагается всегда. Троица несостоявшихся грабителей протянула стаканы к Сергею. Выпили. Степенно закусили.
Выражение глаз абреков постепенно изменилось. Остатки настороженности, недоверия, скрытой агрессии куда-то исчезли. Взгляды потеплели.
Вино согрело замёрзшие тела и души.

Ноги постепенно устали, и парни уселись прямо на холодный бетон. Сергей порылся в сумках и дал каждому по целлофановому пакету с тёплыми вещами. Подложить под себя.
Дружеский жест оценили. Атмосфера за столом ещё более разрядилась.
Сотрапезники как будто забыли о причине сведшей их вместе на этом пятачке земли.
Завязался разговор о наболевшем.
Налётчики заговорили по-русски
- Када тока это всё кончится? – посмотрев в серое небо, сказал Мишико. В животе у него сыто бурчало.
- Ты что имеешь в виду? – на всякий случай решил уточнить Сергей.
- Как что? Вот эта, жрать нэту, работа нэту, дэнег нэту. Жизни вабще нэту! Амис дедаватери!
- Мы с тобой в этом не виноваты, Мишико.
В разговор вступил старший
- Э-э, кто виноват, все знают! Никто не знает, что надо дэлать!
- Точно, Дато! Мы хоть и маленькие люди, но все это понимаем, да? – Сергей взглянул на Рамаза, тот кивнул
- Понимать понимаем, - и тут же, разминая застывшие на холоде пальцы, добавил, - но кушать каждый день хотим.
- Очень трудное время сейчас. Я не знаю, что сказать. У меня нет хороших советов. Наверное, важно только всегда стараться оставаться человеком.
Помолчали.
Старший замёрз. Он встал и сходил к стене, за которой сначала прятались друзья. Вернулся оттуда в поношенном армейском бушлате и опять пристроился к столу.
Сергей в третий раз наполнил стаканы.
- А в России, навэрное, кушать многа есть? – не выдержал Мишико, - ты сейчас приедешь туда и будэшь жить, как человек. Всё будет, да?
- Не так всё просто. Там с нуля начинать придётся. Но там моя родина. Мой дом. А дома даже стены помогают.
Рамаз завистливо протянул
- И-эх! Если б не эти наши долбаные «патриоты», у нас сейчас всё по-другому было бы.

Простые и ясные истины людям обычно приходят на сытый желудок. И когда они в благодушном настроении.

Разговор в другое время мог продолжаться дольше и быть интересным, но самолёт мог улететь.
Сергей посмотрел на порозовевшие лица парней, потом на пластиковую бутыль. Вина в ней уже почти не осталось.
Он встал и поднял руку со стаканом
- А теперь я хочу сказать последний тост. Важный. Для всех нас.
Парни поднялись, почувствовали, что пришло время заканчивать это приятное времяпрепровождение.
Сергей продолжил
- Давайте выпьем за родину. У нас у каждого она есть. И дай Бог, чтобы с ней всегда всё было хорошо! И чтобы мы, как её дети, всё для этого сделали! Не потеряли бы, не продали, не разрушили. Гаумарджос!
Дато, Мишико и Рамаз переглянулись
- Самшобло! (за родину!) Правильно говоришь!
Выпили.
Появилось ощущение, что они все давно знакомы, просто забыли об этом. Случай свёл их вместе, в душе проснулись воспоминания о прошлых праздниках, застольях, дружеских встречах. С тех добрых времен прошло всего несколько лет, а, казалось, что прошла целая вечность…

Над полем разнёсся далёкий резкий хлопок.
Сергей посмотрел в ту сторону, откуда прилетел звук и увидел бежавших к нему от самолёта двух мужчин в синей форме. Над ними рассеивалось облачко сизого дыма.
Выходит, пистолеты у лётчиков всё-таки были.
Наверное, Сергея, наконец, хватились. А когда заметили его, окружённого тремя неизвестными мужчинами, сразу догадались, в чём дело. Да тут особой догадливости и не требовалось. Стреляли в воздух, чтобы привлечь к себе внимание и не дать в последнюю минуту случиться несчастью.
Возможно, лётчики были людьми не робкого десятка, а, может быть, они уже вызвали по рации автоматчиков из аэропорта. В любом случае абрекам пора было исчезать.
Сергей повесил через плечо узел, махнул рукой недавним врагам, подхватил сумки и с облегчением тяжело затрусил навстречу лётчикам.
Те, увидев, что он свободен, остановились.
Обернувшись назад, Сергей увидел, что несостоявшиеся грабители, забрав газету с остатками еды, бежали к видневшемуся вдалеке шоссе в город.
На сегодня для них охота закончена. Может быть, после сегодняшнего события парни задумаются о том, что они собирались сделать. И не будут больше пытаться перейти Рубикон? Останутся людьми?
Поравнявшись с лётчиками, Сергей с благодарностью пожал им руки
- Спасибо, мужики, что поддержали!
- Ты, видно, в рубашке родился! Слава Богу, что всё обошлось! Тут каждый день что-нибудь случается. Нельзя отставать от группы!
- Больше не буду!
Те засмеялись
- А больше и не понадобится!
Сергей был смущён. Чтобы вот так, вдвоём, броситься выручать незнакомого человека, окружённого грабителями, требовалось немалое мужество. И пистолеты не всегда могли помочь…
Отзывчивые и порядочные люди даже в это смутное время были.

Жена встретила мужа встревоженным взглядом
- Я чуть с ума не сошла! Почему ты отстал? С тобой всё в порядке?
- Всё нормально, но мы остались без еды в дорогу.
- Уф-ф, - облегчённо выдохнула женщина, - это ерунда, обойдёмся. Лететь-то всего час-полтора. В Минводах купим поесть. Главное - улететь!

Несмотря на плохую погоду, разрешение на взлёт всё-таки дали.

Родина для Сергея началась с приветливой улыбки пожилого офицера на таможенном контроле в аэропорту Минвод. От каждого встречающего и сотрудника там веяло сопереживанием и радостью за бледных соотечественников, вырвавшихся из удушающих объятий чужой страны.
Проверив документы и увидев свежую российскую прописку в паспорте у новоприбывшего, который стоял с семьёй в очереди пассажиров, прибывших рейсом из Тбилиси, пограничник посмотрел в глаза Сергею и неожиданно спросил
- Вы теперь наш?
В этом взгляде было столько теплоты, сочувствия и поддержки, что Сергею захотелось обнять этого совершенно незнакомого ему человека и рассказать обо всех жутких проблемах, которые пришлось преодолеть на многотрудном пути домой.
О том, как гражданам России в Грузии запрещали продавать свои квартиры, дома, и для того, чтобы суметь это сделать, нужно было будто бы потерять паспорт и умудриться получить новый. На каждом шагу - давать взятки.
За то, чтобы отправить домашние вещи контейнером, вместо полагающихся 60-100 рублей в кассу, нужно было заплатить 700 долларов в лапу нужному человеку.
За то, чтобы получить справку о выписке на русском языке, надо было…
И так далее, и так далее.

Далеко не каждый мог справиться с такими неподъёмными проблемами.
Но Сергей ничего этого рассказывать не стал.
Он пожал протянутую ему руку и непослушными губами, сдерживая подступившие к глазам слёзы, с трудом выговорил
- Да. Я теперь дома!

Потом был проходящий поезд «Кисловодск – Москва», в котором проводники уступили жене и детям своё двухместное купе.
Затем, поздно вечером, попутка от Белгорода до далёкой деревеньки, в которой не светилось ни одного окна.
Пока ехали, неожиданно повалил первый снег.
Крупные искристые хлопья быстро засыпали дорогу, хаты и сделали почти неузнаваемой местность.
Машина шла медленно, упираясь светом фар в белую, почти непрозрачную стену из плотной круговерти снежинок.
Ориентировались с трудом. Еле узнали свои ворота.
Ржавый ключ со скрипом повернулся в замке, и Сергей с семьёй, наконец, оказались в пустом и холодном, но в своём домишке, на своей земле, на которой они больше не были гостями.
Скоро в русской печи весело запылал огонь, стало тепло. На две старые скрипучие кровати собрали покрывала, куртки, занавески, - всё, что могло хоть как-то согреть, и улеглись спать.
Дети долго вертелись, не могли заснуть. Несмотря на усталость, что-то им мешало.
Через некоторое время Сергей понял, что именно. Вокруг стояла абсолютная, ватная тишина.
Не слышалось стрельбы, взрывов, истерических воплей пьяных националистов, как каждую ночь в Тбилиси.
И это было очень непривычно.

Начиналась новая жизнь.
На Родине.

Сообщение отредактировал Атос - Воскресенье, 2008-12-28, 11:43 AM
 
КонрадДата: Четверг, 2008-12-25, 10:00 AM | Сообщение # 2
Группа: Удаленные





Атос, представляю, насколько непросто давался этот рассказ...
Об очень тяжелом вещь. У меня при чтении, поскольку фокальная точка направлена на самых низших члено общества - простых людей, не возникало никаких литературных критических осмыслений, а только политические. Вверху безпредельничают - а народ кровь проливает, жертвует своим счастьем, семьями, детьми.
Это означает, что рассказ "в точку".
И я настолько проникся сопереживанием за Сергея, что у меня и вопрос в голове стучит: не повторилось бы это вновь! дед Ленин хорошую бомбу в виде интернационализма заложил. Замедленного действия и с управляемым детонатором. Когда захотели -тогда и взорвали. И ахает так, что жуть берет. Вот только страдает простой человек. Обычный житель.
Вывод из рассказа - по мне - забыть интернационализм как страшный сон. Именно он дает повод обнаружить врага, пусть даже и не существующего. А представьте, в дела грузин никто и никогда не вмешивался! Все от века до века делали сами. И русские там - лишь гости. Не лезли бы наглые и тупоголовые "россияне" в дела Лукашенко, в Белоруссию. Но и сами бы к рулю кого-попало не допускали, чтобы потом на зеркало не пенять. Долой интернационализм, как фальшивую идеологию, на самом деле разобщающую народы! Люди должны дружить и сотрудничать не на выдуманных и лживых принципах, а на основе объективных законов.
 
АтосДата: Суббота, 2009-10-10, 8:45 PM | Сообщение # 3
Группа: Удаленные





Поделюсь последними новостями по "Фуршету..."

Этот рассказ, несколько неожиданно для меня, только что вышел в финал конкурса "Свободное Творчество 2009" на Самиздате smile
А так же принят для публикации в литературно-публицистический альманах "Звонница" №12 - 2009.

Рассказ я чуть-чуть подредактировал, но почему-то тут исчезла кнопка "Правка" и я не могу внести изменения в текст :-(

 
АтосДата: Воскресенье, 2010-04-18, 10:27 PM | Сообщение # 4
Группа: Удаленные





Ну вот, наконец, держу в руках авторские экземпляры литературного журнала "Звонница" с этим рассказом.
Журнал толстый, примерно 320 стр. Тираж 1000 экз.

12 номер только сейчас вышел из печати из-за временных финансовых проблем. Умирают постепенно бумажные журналы... Повсеместно... Этот же пока живёт.

Вариант, который опубликован на бумаге по сравнению с выложенным здесь, я немного отредактировал. Но, в принципе, разница небольшая.
Кому интересно, выкладываю скан обложки и электронный адрес редакции - zvonnitca@rambler.ru . Рукописи принимаются (рассказы, стихи, статьи), как говорит гл. редактор, "отовсюду", но по его личному предпочтению smile . Предварительно списываться и спрашивать о "предпочтениях" cool

Журнал выходит 2 раза в год.

Прикрепления: 5872551.jpg(25Kb)
 
ДжессиДата: Понедельник, 2010-04-19, 9:16 AM | Сообщение # 5
Группа: Удаленные





Атос, поздравляю! Естественно, более радостно видеть свои работы на бумаге, чем на экране монитора.

Сообщение отредактировал Джесси - Понедельник, 2010-04-19, 9:17 AM
 
cjdeirfДата: Вторник, 2010-04-20, 0:37 AM | Сообщение # 6
Группа: Удаленные





Атос, ПОЗДРАВЛЯЮ!
 
егорДата: Вторник, 2010-04-20, 4:21 PM | Сообщение # 7
Группа: Удаленные





Рад за Вас! Насколько я помню, это - часть Вашего романа... И работаете Вы над ним довольно давно... Приятно видеть напечатанной вещь, которую по-настоящему выстрадал. Удачи!
 
АтосДата: Вторник, 2010-04-20, 6:29 PM | Сообщение # 8
Группа: Удаленные





Джесси, Оля, Егор, спасибо за поздравления!

Я в этой теме дал электронный адрес журнала на случай, если кто из форумчан пожелает послать редактору свои тексты и напечататься в этом издании. Удачи!

Егор, да, это отрывок из романа (стилизованный под рассказ), который я начал ещё в 2005 году, но работал над ним эпизодически, от случая к случаю, потому всё так долго тянется... smile

На днях окончательно заканчиваю первый НФ роман "Меч Белогора" (дописываю 50-ю главу, всего примерно 850 000 знаков) и тогда уже точно возьмусь добивать "Патриотов и негодяев" smile
Этой работы, думаю, мне хватит на весь 2010 год... biggrin

Кстати, только что мне прислали ещё три авторских экземпляра книги с другим моим рассказом, из Москвы... Вот блин! Прямо поток приятностей...

Ну об этом уже в другой теме с этим рассказом. Раньше его здесь выкладывал когда-то cool
Щас найду...

Сообщение отредактировал Атос - Вторник, 2010-04-20, 7:12 PM
 
Форум о литературе и кино » Проба пера » Проза » отрывок-рассказ из статьи (по просьбе редактора журнала на тему "Родина, отечество")
Страница 1 из 11
Поиск:

Arbuzova © 2017 |